Книга Мария I. Королева печали, страница 104 – Элисон Уэйр

* * *

В мае парламент издал направленный против леди Солсбери Билль об опале, согласно которому она лишалась жизни, титула, поместий и состояния.

— Нет! – узнав печальные новости, застонала Мария. – Только не моя дорогая леди Солсбери! – Нет, король наверняка не захочет лишить ее головы. Мария рыдала в объятиях Сьюзен, опечаленная несправедливостью произошедшего. – Как он мог так поступить?!

— Он так поступает, потому что напуган, – успокаивала ее Сьюзен. – А когда люди напуганы, они нападают.

— Но леди Солсбери не представляет для него никакой угрозы!

— По его мнению, представляет, и сомневаюсь, что кто-нибудь сможет убедить его в обратном.

Мария с трепетом и волнением ждала новостей. Она узнала, что король захватил всю собственность леди Солсбери, но еще не отдал распоряжения о казни. Шли недели, и Мария потихоньку расслабилась в надежде, что он оставит старую женщину томиться в тюрьме или даже освободит ее. И Мария молилась о том, чтобы этот день поскорее настал.

Однако короля настолько потрясли недавние измены, что он существенно усилил меры безопасности принца. У Эдуарда теперь стало еще больше челяди, чем раньше, и король не жалел средств для защиты самой ценной жемчужины английской короны.

* * *

К величайшему огорчению Марии, отношения между Англией и двумя союзниками, Францией и Священной Римской империей, еще больше ухудшились. Подобно своей матери, Мария всегда мечтала, чтобы Англию и Римскую империю связывали узы вечной дружбы. Но когда император и король Франциск подписали новый договор, согласно которому ни одна сторона не могла вступать в новый альянс без согласия другой, отец наконец решил форсировать брак с Анной Клевской. Он отправил послов в Германию, а вместе с ними мастера Гольбейна, которому было поручено написать правдоподобный портрет принцессы Анны.

Мария получила письмо от Кромвеля, открыто ратовавшего за этот альянс.

Все как один превозносят красоту леди Анны. Она превосходит герцогиню Миланскую так же, как золотое солнце превосходит серебряную луну. И все как один превозносят ее добродетели.

C присущим ему сдержанным юмором Шапюи предположил, что король уже вообразил, будто влюблен в эту даму, и даже заявил, что если портрет ему понравится, то возьмет ее в жены без приданого. Портрет королю понравился.

Марию обуревали смешанные чувства. С одной стороны, ей хотелось видеть отца снова счастливым и довольным, каким он был с королевой Джейн, а с другой – она боялась, что, если Анна Клевская станет королевой, протестантизм начнет свою победную поступь по Англии. Даже если Анна и была воспитана в католической вере, ее брат, который сейчас правил Клеве, был лютеранином, способным заразить сестру своей ересью. И упаси Господи, она могла превратиться во вторую Анну Болейн, на что, несомненно, рассчитывали реформаторы.

Елизавета, в свои шесть лет, проявляла самый живой интерес к будущей мачехе.

— Как по-вашему, она пригласит меня ко двору? А она позволит мне носить красивые платья и танцевать? – с надеждой спрашивала она.

— Не уверена, что она любит танцевать, – ответила Мария.

По слухам, Анна получила очень строгое воспитание. При дворе герцога Клевского, очевидно, даже на музицирование смотрели с неодобрением. Мария молилась, чтобы Анна Клевская не оказалась слишком рьяной пуританкой, порицавшей легкомысленное времяпрепровождение, поскольку сама Мария обожала танцевать, музицировать и играть в карты. А какие еще радости жизни у нее оставались?!