Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 86 – Ева Арк

— Да.

— И всё-таки, Лоренца, по моему мнению, Богу не угодна твоя жертва.

— Почему, преподобная матушка? Разве ты сама не ушла в монастырь, отказавшись от своего жениха?

— Я – другое дело, – после паузы ответила настоятельница. – Выслушай мою историю, Лоренца, и ты поймёшь, что неправа. У моих родителей не было детей кроме меня и моей младшей сестры Бьянки. Они были очень хорошими и добрыми людьми, но слишком уж любили меня и потакали мне во всём. А излишняя свобода губительна для молодой девушки.

Помолчав немного, мать Маддалена продолжала:

— В возрасте семнадцати лет меня обручили с мессиром Роберто деи Альбицци. Не знаю, почему он посватался ко мне, а не к Бьянке. Ведь она гораздо красивее меня и умеет сдерживать свои чувства. В то время как я безоглядно отдала своё сердце не своему жениху, а другому мужчине, который, к счастью, даже не подозревал об этом…

— Почему, тётушка? – не выдержала Джованна.

— Потому что он был женат и имел детей. В общем, я тянула с венчанием, сколько могла, а потом заявила родителям, что хочу посвятить себя Богу. Несмотря на своё разочарование, они позволили мне стать послушницей Святой Лючии. А мой жених достался Бьянке. Пятнадцать лет спустя, когда умерла прежняя настоятельница монастыря, правитель Флоренции из уважения к моему происхождению передал мне её должность.

— И вот, должна вам признаться, дети мои, – мать Маддалена грустно посмотрела на притихших девушек, – я жалею, что когда-то приняла постриг.

— Ты мне никогда об этом не говорила, тётушка, – тихо произнесла молодая Альбицци.

— Значит, не было повода, – ответила настоятельница. – Поверь мне, что ни ты, Джованна, ни Лоренца, не годитесь для монастырской жизни. Хотя ты и заявила мне, племянница, что уйдёшь в монастырь, если твои родители откажутся дать согласие на твой брак с Томмазо Кавальканти.

Под изумленным взглядом Лоренцы Джованна слегка покраснела, а мать Маддалена закончила:

— Только люди фанатичные или разочаровавшиеся способны целиком посвятить себя Богу. В вас же обеих слишком много жизни и любви. Так боритесь же за свою любовь и не повторяйте моих ошибок.

— Значит, Лоренца может собираться, тётушка? – как о чём-то решённом сказала Джованна.

— Да, но с вами отправится также сестра Августина. Я хочу, чтобы она помогла Франческе присмотреть за тобой и Лоренцей.

— Но у меня нет одежды, – вспомнила Лоренца.

— К счастью, я не отдала её бедным, а припрятала у себя, – успокоила девушку мать Маддалена, – так как чувствовала, что она ещё тебе понадобится.

Однако Лоренца попросила оставить ей скромное платье послушницы, поверх которого набросила голубой шерстяной плащ, подаренный настоятельницей. Вручив ей только что написанное письмо, мать Маддалена сказала:

— Я прошу в нём мессира Роберто приютить у себя Лоренцу де Нери, мою крестницу, так как при сложившихся обстоятельствах ему лучше не знать, что ты – дочь Великолепного. Ну, а если тебе вдруг понадобится моя помощь, ты знаешь, где меня найти.

— Благодарю тебя за всё, преподобная матушка.

Тёмные глаза настоятельницы внезапно увлажнились:

— Пообещай мне, Лоренца, что ты не уедешь из Флоренции, не простившись со мной.

— Обещаю.

Ради Карла VIII ворота Сан Фредиано снесли с петель, выломали часть стены и засыпали ров, а по пути его следования горожане украсили свои дома. Даже с помощью слуг две подруги и монахиня вряд ли смогли бы пробиться сквозь толпу зевак, несмотря на дождь, собравшихся поглазеть на короля. Поэтому они укрылись под навесом ближайшей церкви, двери которой были украшены золотой надписью: «Король, мир и восстановление свободы». Отсюда поверх людских голов им хорошо была видна дорога, по которой должен был проехать Карл. Неожиданно из толпы вынырнул Фичино.