Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 68 – Ева Арк

— Потому что может так случиться, монсеньор, что Савонарола, а не ты, станет хозяином города.

— Это уже слишком, – отмахнулся Пьеро. – Будем считать, что ты мне ничего не говорила, а я тебя не слышал. Забудь об этом монахе и поговорим лучше о нас.

— Я могу любить тебя, монсеньор, лишь как брата…

— Опять отговорки? – правитель нахмурился. – Или ты отдала своё сердце кому-нибудь другому? Возможно, послу короля Карла?

— Нет.

— В чём же дело, если твоё сердце свободно? Мой отец говорил: «Сорви розу, пока она цветёт!» И радовался, когда во время карнавала повсюду распевали сочинённые им песни. Говорят, что я унаследовал его талант. Уступи мне: и вся Флоренция будет у твоих ног, а я воспою тебя в своих стихах!

Произнеся эти слова, Пьеро притянул девушку к себе. «Вы не успеете и глазом моргнуть, как станете любовницей собственного брата», – вспомнила она слова Монбара.

— Я не могу, монсеньор! – Лоренца снова попыталась подняться, но ей это не удалось.

— Отпусти её!

Повернув голову, девушка увидела Амори. Так как Пьеро продолжал удерживать Лоренцу, Сольё схватил его за ворот платья и тот поневоле вынужден был подчиниться.

— Ты поплатишься за это! – прошипел правитель, однако в его глазах мелькнул испуг.

— Я вызываю Вас на поединок, потому что Вы оскорбили честь мадемуазель де Нери! – вероятно, от волнения, Амори перешёл на французский язык.

— Государь волен не отвечать на вызов лица, стоящего гораздо ниже его, тем более, иностранца, – постаравшись придать себе прежний высокомерный вид, ответил старший сын Великолепного.

— Мой предок упоминается в летописях времён первых крестовых походов. Можете ли Вы сказать о себе то же?

Лицо правителя пошло красными пятнами. Тогда Лоренца воскликнула:

— Вы не можете драться!

— Не вмешивайтесь, мадемуазель де Нери, – хмуро сказал Амори. – Это мужское дело!

— Я не могу допустить, чтобы один из вас был убит! – лихорадочно произнесла девушка. – Прошу Вас, оставьте в покое моего брата, мессир де Сольё!

Молодые люди, как по команде, повернулись к ней.

— Да, я – дочь Великолепного, – с мученическим видом призналась Лоренца.

— Это неправда! На самом деле ты – французская шпионка и подослана со своим любовником убить меня! – истерично выкрикнул Пьеро. – Только в последний момент ты испугалась и теперь пытаешься выкрутиться с помощью лжи!

— Клянусь честью дворянина, что она говорит правду, – эту фразу произнёс Монбар, который появился вместе с кардиналом Медичи.

— Но как это может быть?

— Мадемуазель де Нери показывала мне документ, в котором Великолепный признаёт её своей дочерью.

— Скажи хоть что-нибудь, Джованни, – с надеждой обратился к кардиналу Пьеро.

— Успокойся, брат, – ответил тот.

После чего перевёл взгляд на Лоренцу:

— Если у тебя действительно есть такой документ, то мы готовы рассмотреть его…

— Мне ничего не нужно от вас!

— А кто твоя мать? – после паузы спросил кардинал.

— Я не знаю. Бернардо де Нери, мой приёмный отец, сказал лишь, что она – знатная дама, француженка.

Джованни и Пьеро переглянулись, после чего последний официальным тоном заявил Монбару:

— Я принял решение относительно предложения короля Карла о заключении мирного договора. Вот мой ответ: наша связь с Неаполем имеет более давние корни и поэтому Флоренция не может изменить своему союзническому долгу.