Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 321 – Ева Арк

— Я хочу видеть её.

Когда кормилица положила ребёнка на кровать рядом с молодой женщиной, у той сжало горло от жалости и любви к этому родному комочку. Ей очень хотелось прижать спящую малютку к груди и покрыть поцелуями, но она не смела и лишь молча любовалась ею. В приливе нежности Лоренца прошептала:

— Доченька, родная моя. Я никому тебя не отдам.

Теперь она даже не могла представить, что могла когда-то желать, чтобы её дитя вообще не родилось. Вскоре появилась графиня. Отослав служанку, она с улыбкой поинтересовалась:

— Как ты решила назвать дочь, Лоренца?

— Сначала я думала назвать её Жанной. Но пусть лучше моя дочь, как и я, носит имя своего отца.

— Значит, Луиза?

— Да.

— Можно дать ей двойное имя. Тебя нарекли Лоренцей Марией, потому что я стала твоей крёстной.

— Тогда пусть второе имя Луизы тоже будет «Мария». Надеюсь, Вы согласитесь крестить и её.

— Конечно, Лоренца.

— К крестинам у моей внучки обязательно должен быть отец, – добавила с озабоченным видом графиня.

— Но ведь его можно заменить второй крёстной матерью. Например, госпожой д’Эворт.

— Я имею в виду родного отца, Лоренца. Вернее, того, кто будет считаться таковым. Как только ты встанешь на ноги, я немедленно займусь этим.

— А кто будет кормить Луизу? Маргарита? – после паузы спросила Лоренца.

— Да, если ты не возражаешь.

— Не возражаю, матушка.

— А вот моя невестка пожелала, чтобы у её дочери была собственная кормилица. Поэтому я дала поручение повитухе подыскать подходящую женщину…

Их разговор прервало появление кормилицы.

— Ты пришла покормить мою внучку, Маргарита? – спросила у неё донна Мария.

Неожиданно толстуха бросилась ей в ноги:

— Я не виновата, госпожа графиня!

— О чём ты?

— С дочерью госпожи баронессы худо…

Из бессвязных слов Маргариты едва удалось разобрать, что кормилица, услышав плач малютки, решила покормить её. Однако увидела, что у девочки посинело личико и начались конвульсии. Выслушав кормилицу, графиня поспешила к выходу, в то время как Лоренца прижала к груди дочь.

Вернулась донна Мария только через час.

— Дочь Амори умерла, – печально сообщила она. – Я попросила д’Эворта похоронить девочку возле замка, потому что не хочу, чтобы моя невестка видела её мёртвой.

Повинуясь порыву, Лоренца сняла себя ладанку, подаренную отшельником, и надела её на шею своей дочери:

— Пусть святой Мартин Турский защитит Луизу!

Пока графиня утешала невестку, прибыла новая кормилица. Поговорив с ней, Лоренца узнала, что Мартина (так её звали) год назад потеряла мужа, который утонул в реке, оставив ей двух сыновей.

— А где сейчас твои дети, Мартина? – задала ей вопрос дочь Великолепного.

— Младенец умер. А старший сын остался в доме моего свёкра, госпожа.

Невысокая, но с большой грудью, веснушчатая и улыбчивая вдова чем-то сразу расположила к себе Лоренцу. Поэтому, посоветовавшись с матерью, она решила, что Мартина будет кормилицей Луизы. Кроме того, Лоренца попросила перенести в её спальню колыбельку, которую Даниель привёз из Тура, так как хотела, чтобы дочь была рядом.

Как только Лоренце разрешили встать с кровати, она сразу отправилась проведать Изабель.

— Как хорошо, что Вы пришли, сестра, – через силу улыбнулась ей бретонка.

— Примите мои искренние соболезнования, – с сочувствием произнесла дочь Великолепного. – Я уверена, что у Вас с моим братом ещё будут дети.