Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 259 – Ева Арк

— Так я прожил в Венеции месяц, освобождённый от всех расходов, как и другие послы. К сожалению, венецианцы мне давали благоприятные ответы, а сами тайно совещались с послом Миланского герцога, как бы помешать нам. Договор о лиге был заключён поздно вечером, а утром меня вызвали в Сеньорию и сообщили о нём. У меня сжалось сердце и я очень испугался за короля, что ему не удастся выбраться из Италии. В честь лиги устроили празднества и меня дважды приглашали на них, но я отказался. В городе я ещё оставался месяц, и обращение со мной было столь же хорошим, как и раньше, а затем по требованию короля я уехал. Меня доставили до Феррары, где герцог радушно принял меня, освободив от расходов. Так же поступил и правитель Болоньи, а туда за мной приехали флорентийцы и я направился во Флоренцию дожидаться короля. Вскоре он написал мне, чтобы я выехал к нему в Сиену, где я его и застал.

— Я забыл ещё рассказать, как будучи во Флоренции, посетил в монастыре брата Джироламо, – вдруг вспомнил Коммин.

При упоминании имени Савонаролы Лоренца, наконец, подняла голову. Заметив её интерес, советник улыбнулся:

— Так вот, причиной моего посещения было то, что он всегда проповедовал к великой пользе короля и слова его удержали флорентийцев от выступления против нас. Он постоянно уверял слушателей в пришествии нашего короля, говоря, что король послан Богом, дабы покарать тиранов Италии. Ещё раньше он предрекал и многое другое, например, смерть Лоренцо Медичи. Я спросил у него, сможет ли король, не подвергая опасности свою персону, вернуться назад, учитывая, что венецианцы собрали большую армию. Он мне ответил, что у короля будет много трудностей на обратном пути, но он выйдет из них с честью. Но за то, что он не провёл реформу церкви и допустил, чтобы его люди обирали и грабили народ, Господь вынес ему приговор и скоро накажет его…

— Если бы вы знали, как я соскучился по доброму мезерскому! – после паузы уже будничным голосом добавил сеньор из Аржантана. – В Италии в этом году выдалось слишком жаркое лето и все вина были кислые!

В свой черёд, д’Эворт заметил:

— Пока я окончательно не захмелел, нужно пойти посмотреть, достаточно ли дали лошадям овса.

Что же касается донны Аврелии, то ей тоже явно пришлось по вкусу мезерское.

В отличие от своих сотрапезников, у дочери Великолепного не было аппетита. Видя, что она ковыряется в тарелке, Коммин покачал головой:

— Что-то Вы совсем загрустили, мадемуазель. Разве Вы не рады, что вернулись домой?

— Дело в том, сеньор, что я не знаю, где мой дом, – отломив кусочек лепёшки, девушка по привычке скатала его в шарик.

— А разве от Ваших приёмных родителей не остался дом в Париже?

— Неизвестно, что сталось с их жилищем и лавкой после моего бегства. К тому же, что мне делать в Париже одной? Даниель хочет, чтобы я поехала с ним в Саше, а мессир де Сольё… – девушка запнулась.

— Прошу Вас, продолжайте. Ведь я Ваш друг и Вы можете высказать мне всё, что у Вас на сердце.

— Я хотела сказать, что сын донны Марии и его будущая жена приглашают меня с собой в Сольё, но мне трудно решиться.

— А что Вас смущает? – советник посмотрел на неё поверх бокала.

— Дело в том, что я не знакома с графом де Сольё и не знаю, как он посмотрит на мой приезд.

— Да, у графа непростой характер, – задумчиво протянул Коммин, поставив пустой стакан на стол. – Недаром покойный король считал его строптивцем и смутьяном. И хотя Людовик ХI умел расправляться с подобными сеньорами, пример чему герцог Бургундский, Сольё так и не покорился ему. Однако, что не удалось королю, того добилась донна Мария. Не знаю, каким чудом, но ей удалось превратить графа в примерного мужа и отца. Вот уже пятнадцать лет он живёт с женой в своём замке и за это время ни разу не появился при дворе.