Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 188 – Ева Арк

Первую неделю своего пребывания в Милане Лоренца прожила как затворница, отчасти, из-за болезни Асканио, отчасти, из осторожности. Тем не менее, из окна она не раз видела, как к особняку напротив подъезжали раззолоченные колымаги или носилки в сопровождении нарядных всадников. Однажды Лоренца даже разговорилась на эту тему с кухаркой, которая сначала, как и её муж, настороженно отнеслась к временным жильцам, но потом, узнав их поближе, стала более откровенной. Лючия поведала девушке, что их сосед, граф ди Сансеверино, был не только капитаном миланского войска, но и супругом незаконной дочери Моро. Правда, та ещё не достигла брачного возраста и поэтому пока жила в замке Сфорца.

— Судя по всему, ваш герцог проявляет заботу о своих бастардах, – заметила Лоренца.

— И о своих любовницах – тоже, – потупив глаза, с притворной скромностью сообщила стряпуха. – Как добрый человек, сеньор Лодовико выдаёт их замуж за знатных сеньоров.

Затем она с явным удовольствием перечислила всех наложниц правителя и, кроме того, сообщила, что вскоре после своей свадьбы с дочерью герцога Феррары Моро сосватал свою самую любимую пассию Чечилию Галлерани за графа Бергамино, хотя последний «немного староват», и подарил ей в придачу «красивый палаццо». Скорее всего, Лючия получила столь подробные сведения от слуг графа ди Сансеверино.

Вскоре Асканио уже стал понемногу вставать и лекарь разрешил ему недолгие прогулки по саду. Как-то в мае после ужина, когда все обитатели дома собрались возле крыльца под навесом, увитым виноградными листьями, мальчик принёс лютню и принялся петь. Вслед за прекрасными чистыми звуками его голоса Лоренца унеслась в мечтах к блеснувшей на небосклоне звезде. Ей пригрезилось, что где-то неподалёку отсюда некий черноволосый молодой человек сейчас тоже видит эту звезду. А сын Вирджинии всё пел и пел, пока вокруг окончательно не стемнело и не потянуло прохладой с каналов.

Утром, когда дочь Великолепного находилась с донной Аврелией в гостиной, она вдруг услышала за окном конское ржание. Выглянув наружу, девушка ненароком встретилась взглядом с кудрявым франтом, гарцевавшим на гнедом жеребце. После обеда к ним неожиданно нагрянул управитель графа ди Сансеверино.

— Сиятельный сеньор Галеаццо желает видеть Вас, – сообщил он Даниелю.

— Но я не знаком с графом, – перевела его ответ Лоренца.

— Вот Его Светлость и приглашает Вас к себе, чтобы познакомиться.

— Должен предупредить, что из всех языков я хорошо знаю только французский…

— Сеньор Галеаццо тоже говорит на этом языке.

Вернулся д’Эворт в сопровождении уже знакомого девушке франта. У того было красивое женоподобное лицо, резко контрастировавшее с могучей фигурой, и на вид он казался ровесником Даниеля.

— Позвольте представить Вам, монсеньор, мою кузину госпожу де Портинари, – принуждённо сказал д’Эворт.

После чего добавил уже специально для вдовы:

— Сеньор ди Сансеверино захотел узнать, зачем мы приехали в Милан. Тогда я рассказал ему о недавней кончине во Флоренции Вашего единственного брата, вдовца, который оставил после себя сиротами двух детей, и о том, что он назначил меня и Вас их опекунами. Тогда мы решили забрать Асканио и Лоренцу в Брюгге и заодно совершить паломничество по святым местам. По пути в Павию наш племянник заболел, и нам пришлось задержаться из-за него в Милане. Однако, как только он выздоровеет, мы вернёмся домой.