Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 162 – Ева Арк

— И Её Светлости – тоже, – добавил Даниель.

— К сожалению, я сделала немного, – вздохнула Вирджиния. – Мой муж забрал с собой в Неаполь большую часть наших слуг. Поэтому вы едва не стали жертвой разбойников.

— А почему Катрин оказалась в Ватикане? – вспомнила о своей наперснице Лоренца.

— Она скоро появится и сама Вам всё расскажет, – покосившись на д’Эворта, ответил грек.

— А пока Вам, донна Лоренца, нужно отдохнуть, – сказала княгиня. – Я велела приготовить для Вас отдельную спальню.

Первая, кого увидела Лоренца, открыв глаза, это была Катрин. Обнявшись и вволю наплакавшись, девушки немного успокоились, и алансонка стала рассказывать о том, как она попала в башню Борджиа.

Придя в себя после похищения Лоренцы, Катрин позвала слуг донны Марцеллы и те перенесли д’Эворта в дом. Там им занялся Аргиропулос. Вскоре раненого на носилках отвезли во дворец Колонна, где врач поручил наперснице Лоренцы ухаживать за ним. Когда же Даниелю стало лучше, она один раз вместе с кухаркой княгини Колонна выбралась на рынок. Прохаживаясь между рядами, алансонка нос к носу столкнулась с какой-то матроной, лицо которой ей показалось знакомым. Как оказалось, это была племянница той самой сводни, у которой жила наперсница Лоренцы после того, как мачеха выгнала её из дома. Оставшись без родителей в раннем возрасте, Жанетта (так звали племянницу сводни) воспитывалась у своей тётки, начавшей торговать ею с десяти лет. А потом уехала с каким-то торговцем в Рим. По словам самой Жанетты, поведавшей свою историю алансонке, торговец вскоре её бросил. Однако та не растерялась и занялась прежним ремеслом, принёсшим ей такой успех, что вскоре она стала хозяйкой одного из римских лупанариев (публичных домов). От куртизанки наперсница Лоренцы узнала, что папа часто приглашал на свои пиры танцовщиц, которых отбирали из самых красивых девиц по всем домам разврата Вечного города. Старая знакомая предложила Катрин работу, но последняя, естественно, отказалась. Вспомнила снова о предложении Жанетты она только тогда, когда Аргиропулос стал обсуждать с Даниелем план Бурхарда. Немец предложил устроить побег Лоренцы прямо с банкета, основываясь на том, что в башне Борджиа есть подземный ход. К сожалению, его план имел тот недостаток, что самому церемониймейстеру нужно было быть всё время на виду. Поэтому Бурхард нуждался в помощнике, который отвлёк бы внимание гостей. Тогда Катрин поведала заговорщикам о своей встрече с Жанеттой и грек предложил устроить в башне имитацию пожара с помощью специального порошка, который при соприкосновении с огнём превращался в густой, но вполне безвредный дым.

В тот же день они разыскали куртизанку, и алансонка согласилась работать на неё при условии, что её первым дебютом будет выступление на банкете в Ватикане. Так как Катрин была достаточно молода и пригожа, Жанетта не видела к этому никаких препятствий. Когда же после прерванной оргии куртизанки вернулись в лупанарий, наперсница Лоренцы ушла через чёрный вход.

— Если Даниель был посвящён в план Бурхарда, значит, ему стало всё известно? – спросила дочь Великолепного. – Я имею в виду твоё прошлое…

— Да, мадемуазель, – алансонка потупила глаза.

— И что он сказал, когда узнал?

— Ничего, только как-то странно на меня посмотрел.