Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 144 – Ева Арк

— Да, – Лоренца кивнула, не понимая, куда он клонит.

— А что бы Вы сказали, если бы я предложил Вам выйти за меня замуж?

У девушки на миг перехватило дыхание:

— Вы, должно быть, шутите, монсеньор?

— Ничуть.

— Но ведь Вы давали обет безбрачия.

— Ну, и что же? Его Святейшество освободит меня от этого обета, стоит мне только захотеть. Но Вы не ответили на мой вопрос.

— Не понимаю, зачем Вам это нужно, монсеньор? Ведь Флоренция потеряна для Медичи. Сейчас там правит Савонарола, хоть он и прикрывается именем Христа.

— А почему Вы не можете предположить, донна Лоренца, что я просто влюбился в Вас? – вкрадчивым голосом произнёс Цезарь.

При этом он взглядом словно зачаровывал Лоренцу, пытаясь подчинить своей воле.

— Простите, если мои слова покажутся Вам обидными, монсеньор, но мне кажется, что такой человек, как Вы, ставит на первое место не любовь, а…

— Честолюбие, Вы хотели сказать? Но Ваши слова ничуть не обидели меня. Вы очень умны, донна Лоренца, хотя при Вашей красоте ум – это роскошь. Однако на свете немало красивых женщин, но не каждая из них может претендовать на имя Медичи, не так ли? Что же касается Флоренции, то её можно вернуть.

— Каким образом, монсеньор?

— Когда я перестану быть священником, то сразу превращусь в полководца и завоюю Флоренцию. Уверяю Вас, что это будет сделать достаточно легко, потому что у флорентийцев нет постоянного войска.

— Но Савонарола заключил союз с королём Карлом.

— Его Святейшество уже предпринял кое-какие меры, чтобы французы убрались из Италии. Здесь будем править мы, Борджиа, потомки древних королей Арагона. Поэтому, став моей женой, донна Лоренца, Вы обретёте славу и богатство.

— Разрешите мне подумать, монсеньор.

— Хорошо, – Цезарь явно с трудом скрывал своё разочарование. – Мне необходимо на некоторое время уехать из Рима. Но когда я вернусь, Вы должны будете дать мне ответ.

Прерванная оргия

Цезарь Борджиа нравился Лоренце. Он обладал острым умом и природным очарованием, имел великокняжеские манеры, к тому же, был подвижен, весел и общителен. Однако настолько ли она была влюблена в сына папы, чтобы выйти за него замуж? Этот вопрос мучил дочь Великолепного все последующие дни, как и неопределённость её будущего. Поэтому всё утро девушка провела в часовне, прося Бога послать ей знамение, как следует поступить.

После завтрака Лукреция собралась мыть волосы. Ещё во Флоренции Лоренца заметила, что итальянки уделяли много времени этой процедуре. Однако им всем было далеко до сестры Цезаря, считавшей её главной в наведении красоты. Покончив с этим, Лукреция села возле камина и принялась болтать с Адрианой и Лоренцей, когда паж доложил, что сеньор Никколо Альбергетти хотел бы засвидетельствовать своё почтение графине Котиньолы. Тряхнув своими распущенными волосами, дочь папы сказала, что примет его. Вдова промолчала, а Лоренца, поднявшись со стула, скрылась в спальне.

Не успела девушка опустить за собой портьеру, как услышала голос феррарца, рассыпавшегося в комплиментах перед Лукрецией по поводу её дивных волос. Дочь Великолепного попыталась было углубиться в «Послания Екатерины Сиенской», но Альбергетти говорил так громко, что она могла разобрать каждое его слово. Выслушав ещё несколько похвал своей красоте, грации и уму, Лукреция в ответ выказала восхищение его перстнем с бриллиантом.