Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 123 – Ева Арк

— А как же запрет церкви?

— Я думаю, не может быть греховным то, что, в конечном итоге, идёт на благо людей.

В то время как Лоренца задумалась над его словами, врач продолжал:

— И это не только моё мнение. Двести пятьдесят лет назад император Фридрих II позволил университету в Салерно вскрывать мёртвые тела один раз в пять лет, а сейчас в Венеции разрешается ежегодное публичное вскрытие. В Падуе же и Болонье – два раза в год.

— Скажи, мэтр Мануил, – после паузы вымолвила Лоренца, – если тебе так много известно, то почему ты не смог вылечить моего отца?

Грек вздохнул:

— Я ждал этот вопрос. Великолепный умер от лихорадки, вызванной подагрой. А вылечить эту наследственную болезнь пока невозможно…

Затем девушка рассказала Аргиропулосу о последних днях своих приёмных родителей.

— Я почти не сомневаюсь, что мессир Бернардо подхватил холеру в Берси, – заметил тот. – Ведь ты говорила, мадонна, что жена крестьянина, который работал у вас, была больна.

— Да.

— А холера очень заразна и может передаваться не только через питьё, еду, вещи больного, но даже по воздуху.

— Мой отец… вернее, мессир Бернардо, пил из бочки воду, принесённую с реки, – вспомнила Лоренца.

— Донна Флери же, по-видимому, заразилась от него, – продолжал рассуждать её собеседник. – Она поступила правильно, давая своему мужу в больших количествах горячий отвар из мяты. Ещё лучшее действие оказывает цикорий, но, вероятно, его просто не оказалось у неё под рукой.

— К сожалению, это всё равно не помогло моему приёмному отцу.

— Я думаю, во всём виноват лекарь. Если бы он не пустил мессиру Бернардо кровь, то тот, возможно, был бы жив и поныне. А так этот шарлатан ещё больше ослабил его силы и болезнь доконала твоего приёмного отца. В случае же с донной Флери холера действовала молниеносно и здесь ничего нельзя было сделать.

— Наверно, так было угодно Богу, – девушка перекрестилась.

Оказалось, что у Аргиропулоса не было связей в Ватикане, поэтому Лоренца возложила все свои надежды на донну Марцеллу. Но и тут её ждало разочарование. Единственный высокий церковный сановник, которого знала вдова, кардинал дела Ровера, бежал из Рима, потому что был заклятым врагом Борджиа.

Через день, когда Лоренца возвращалась с донной Марцеллой и донной Аврелией из церкви, мимо них проехало несколько всадников. Одним из них был Хуан Борджиа, который окинул девушку наглым взглядом и, указав на неё пальцем, что-то сказал своему спутнику. От римлянки дочь Великолепного знала, что его дворец находился в конце Корсо, однако до этого она ни разу не встречала сына папы на улице. Заметив интерес герцога к Лоренце, донна Марцелла встревожилась и ускорила шаг.

— Эта встреча не к добру, – сказала она донне Аврелии, облегчённо вздохнув только во дворе собственного дома.

— О чём Вы, донна Марцелла? – удивилась та.

— Боюсь, он заприметил Вашу племянницу.

— Кто?

— Герцог Гандии.

— Уж лучше бы она не была такой красавицей, – озабоченно добавила римлянка.

— Но почему? Что он может сделать Лоренце?

— У нас в Риме молодёжь часто развлекается тем, что устраивает похищение красивых девушек, – объяснила донна Марцелла. – Обычно, правда, с бедняжками ничего не случается. Просто они посидят на пирушке, которую устраивают в их честь, а потом их оставляют неподалёку от дома. Хотя родственники всё равно стараются отомстить похитителям. В общем, это вошло уже в обычай.