Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 111 – Ева Арк

— Мой отец? Значит, и это тебе известно?

— Да. Если хотите, я могу составить Ваш гороскоп.

— А ты не мог бы прямо сейчас ответить на один мой вопрос?

Несколько секунд врач пристально смотрел на Лоренцу, так что ей стало не по себе.

— Я не могу сказать, кто твоя мать, но ты найдёшь её, мадонна, – внезапно перешёл он на тосканское наречие. – Хотя тебе придётся вынести немало испытаний, прежде чем это произойдёт…

Пока Лоренца приходила в себя, Даниель, который плохо знал итальянский, спросил:

— Что ты собираешься делать дальше, мэтр Мануил?

— Не знаю. Моя вилла в Кареджи, которую подарил мне Великолепный, была конфискована и продана ещё два года назад. А слуги все разбежались.

— Может быть, тогда ты поедешь с нами в Рим? Там сейчас находится наш общий знакомый сеньор д’Аржантан. Он может представить тебя королю.

— Пожалуй, – быстро согласился врач.

— Встретимся через два часа возле ворот Сан-Никколо, – добавил он прежде, чем уйти.

— Как Вы познакомились с Аргиропулосом? – поинтересовалась у Даниеля Лоренца.

— Он остановился в доме твоих приёмных родителей, когда приехал из Флоренции, – нехотя ответил тот.

Девушка поняла, что д’Эворт что-то недоговаривает.

— И Вы с тех пор больше не виделись?

— Нет.

— А зачем Вы пригласили его поехать с нами?

— Потому что нам не помешает надёжный спутник. А мэтр Мануил – великий учёный и ни в прошлом, ни в будущем людей для него нет тайн.

— А мне он показался похожим на колдуна.

Последнее место, которое осталось посетить дочери Великолепного, был монастырь Святой Лючии.

— Я пришла проститься с тобой, преподобная матушка, потому что уезжаю из Флоренции, – девушка хотела было поцеловать руку настоятельницы, но та обняла её.

— Я буду молиться за тебя, дитя моё.

Однако, узнав о том, что она едет в Рим, мать Маддалена нахмурилась:

— Мне не нравится твоё решение, Лоренца.

— Почему, преподобная матушка?

— Мало ли что там может случиться с тобой, а я ничем не смогу помочь тебе.

— Но ведь со мной будет Даниель.

— Не сомневаюсь в том, что мессир Даниель – человек благородный. Однако он – мужчина. Поэтому ради приличия ты должна путешествовать в обществе какой-нибудь дамы.

— Но донна Аврелия решила принять постриг в монастыре Святой Аннунциаты дель Мюрате.

Настоятельница на мгновение задумалась:

— Ты ведь заедешь попрощаться с ней?

— Да, наверное, – нерешительно ответила Лоренца.

— В таком случае, я напишу донне Аврелии письмо, а ты передашь его.

— Матушка Маддалена, прости, что я спрашиваю об этом, – после паузы сказала Лоренца, – но Даниель говорил, что у него было письмо к тебе от моей крёстной и что вы с ней давние подруги…

— Почему же тогда я ни разу не упомянула о ней? Ты это хотела спросить у меня, Лоренца?

Девушка смущённо кивнула:

— Возможно, ты просто забыла её, преподобная матушка? Ведь это было так давно…

— Помню ли я Марию, мою дорогую, горячо любимую подругу? – задумчиво произнесла настоятельница. – Кажется, не проходило и дня, чтобы я не думала о ней в течение всех этих долгих лет. Стоит мне только закрыть глаза и она тотчас предстаёт передо мной: молодая, прекрасная и влюблённая в…

— Своего мужа?

Мать Маддалена вздохнула:

— Да.

— А как случилось, что они поженились?

— Граф де Сольё приехал во Флоренцию по поручению герцога Бургундии, чтобы занять денег у Медичи или у других банкиров. А мессир Луиджи Риччи был одним из них. Это он привёл бургундца в свой дом и тот навеки похитил сердце моей подруги. У Риччи тогда уже начало прихватывать сердце, поэтому он не возражал против помолвки своей приёмной дочери с графом, после чего Сольё уехал в Бургундию. Вскоре, как я уже рассказывала, мессир Луиджи умер и Марию заточили в монастырь. А когда граф вернулся, я помогла ему похитить его невесту из монастыря и они уехали во Францию.