Книга Ночной скандал, страница 94 – Аннабел Брайант

Теодосия замерла в его руках, напряженная как струна. Однако ответила она с еще большей жесткостью, прямо называя его лжецом:

— Нет. Этого не может быть.

Она попыталась освободиться, но Мэтью держал крепко, потому что решил объясниться во что бы то ни стало. Но она продолжала протестовать:

— Вы меня даже не знаете.

— Это необязательно. — Уиттингем едва удержался от улыбки. — Я хочу сказать — для того, чтобы любить.

— Нет, важно. — Теодосия оттолкнула его руки, и он отпустил ее. — Я не хотела бы обвинять вас в неискренности, однако мы действительно едва знакомы.

— Я хочу узнать вас лучше. Я хочу знать о вас все.

Она казалась смущенной. Будто не знала, что сказать в ответ на его сердечное признание.

— Как насчет заведенного порядка? — Она глубоко вздохнула. — После того как нас представили бы друг другу, вам следовало бы за мной ухаживать.

— Действительно. Проба на совместимость. Согласен. — Путь к сердцу женщины лежал через научный анализ. Мэтью улыбнулся, хотя и сомневался, что она могла видеть эту улыбку при этом тусклом освещении. — И еще кое-что. — Он мягко обнял ее, приглашая в свои объятия, и на этот раз она не сопротивлялась. — Нам придется повторить опыт несколько раз, чтобы подробно изучить химическую реакцию.

Конечно же, этого не может быть. Только не с ней. Чтобы среди бела дня, в смутно освещенном кабинете она оказалась в объятиях мужчины, который каким-то чудом, шаг за шагом, завоевал ее сердце? Он был умным — просто ужасно умным, а еще и сильным, и достойным, и глубоко чувствующим. Боже правый, если бы Теодосия взяла на себя труд перечислить его достоинства, то этот список вышел бы бесконечным и даже устрашающим. Наверное, все из-за того, что ее ум был в смятении, ведь она так тревожится из-за дедушки.

Однако реальность это или фантазия, но она не собиралась упускать этот миг. Когда его губы сомкнулись с ее губами, горячие и настойчивые, для нее перестало иметь значение, сколько сейчас времени и где они находятся. Желание наслаждения, крепко угнездившееся в Теодосии подобно змее, вдруг пробудилось, неумолимо расправляя свои кольца, и она даже задрожала, чувствуя его силу.

Как же так вышло?

Как позволила она этому мужчине пробраться в ее сердце? А она так следила, чтобы устоять под напором его неотразимых чар, пресекая любое чувство, отлично сознавая, что впереди ничего, кроме разочарования и мук разбитого сердца.

— Расслабьтесь, — прошептал он возле самых ее губ, прежде чем легко, словно перышком, провести пальцем по ее щеке. — Это вполне в рамках дозволенного.

Его приказание хриплым шепотом напомнило ей, что она равноправная участница процесса, поэтому Теодосия с восторгом отдалась натиску чудесных ощущений, когда их языки соприкоснулись. Она больше не могла противиться желанию. Это же в естественной природе вещей, не так ли? Физическое влечение женского существа к мужскому?

Его ладонь прочертила огненную дорожку вниз по ее щеке. Казалось, та начиналась и заканчивалась в самом средоточии ее тела. Мягко опустив руки на плечи девушки, Мэтью стал целовать ее с новой силой. Пальцы Теодосии вцепились в его сюртук, комкая ткань, как будто в поисках опоры. А тем временем его рот творил волшебство — покусывал, лизал, разжигая пожар. Когда он пошевелился, будто хотел отодвинуться, Теодосия встала на цыпочки, чтобы его удержать.