Книга Ночной скандал, страница 44 – Аннабел Брайант

Они подошли к двери аптекарской. Щелкнул замок, и они оказались внутри. Теодосия зажгла несколько ламп и поворошила угли в камине. Ярко вспыхнул огонь, освещая и согревая помещение.

— Вы избегали отвечать на мой вопрос много раз — и не сосчитать, поэтому я спрошу снова. Как такая женщина, как вы, может заинтересоваться ботаникой? — Уиттингем подошел к рабочему столу, у которого Теодосия уже растирала в ступке ароматические травы, и встал рядом.

— Такая женщина, как я? — Она стрельнула глазами в его сторону, прежде чем снова сосредоточиться на работе.

— Молодая. Красивая. Кстати, сколько вам лет?

— Двадцать четыре. — Пестик тихо постукивал о мрамор ступки. — А вам?

— Я пятью годами старше вас.

— Ботаника — это одна из наук, которой я могла заниматься вместе с дедушкой, потому что в этой области для него оставалось немало неизученного. — Она добавила к имбирю плавленый пчелиный воск и тщательно размешала. — Такую имбирную смесь мог бы изготовить для вас любой травник. — Оглянувшись на него через плечо, Теодосия протянула руку к высокой полке, чтобы взять бутылку с жидкостью белого цвета. Ее пальцы скользнули по стеклу, и бутылка сдвинулась вглубь полки.

— Погодите. Позвольте мне. — Он подошел и встал сзади. — Это меньшее, что я могу для вас сделать, после того как вы взяли на себя труд ради меня.

Он протянул руку над ее головой, и она содрогнулась, отчаянно желая отодвинуться от него подальше. Но он стоял слишком близко, невольно заключив ее в ловушку. Так они стояли минуту, подбородок к носу, прежде чем он заговорил.

— Простите, — тихо обронил он, в спешке задевая рукавом пучок лаванды, свисавший с верхней полки шкафчика. Ливень крошечных лиловых бутонов, воздушных и невесомых, точно одуванчиковый пух, посыпался им на головы.

— Придется вам все-таки благоухать как дама, — колко заметила Теодосия.

От его пристального взгляда пульс ее пустился вскачь. Уиттингем вдруг отступил назад.

— Позвольте. — Протянув руку, она стряхнула несколько цветочков лаванды с его волос — сначала осторожно. Потом ее пальцы погладили отросшие длинные пряди — нежное прикосновение, куда там бальзаму или эликсиру. Не совсем приличный жест, но она наслаждалась им целое быстротечное мгновение.

— Благодарю вас. — Он сглотнул, ставя бутылку на рабочий стол. — Вы позволите? — В ее волосах тоже застряла лаванда.

— Не нужно. Позже я хорошенько расчешу волосы. А пока что предпочту благоухать цветами, а не составом, который я для вас изготавливаю.

— Имбирь, — заметил он. — Мне бы и в голову не пришло.

Он наблюдал, как она ставит миску с составом в котелок с водой и на огонь.

— Я часто экспериментирую. — Теодосия оглянулась через плечо на синюю емкость в дальнем углу помещения. — Вон там моя последняя попытка сотворить тонизирующее средство для лица.

— Что? — Он взялся за края круглой чаши и откинул крышку. — Что в нем? Надеюсь, не то, чего я опасаюсь?

Она рассмеялась, и ему полегчало. Они снова чувствовали себя непринужденно. Прозаический разговор защищал от неуместных чувств. Теодосия сняла миску с водяной бани и продолжала:

— Розовое масло, горький миндаль и дистиллированная вода. Я пользуюсь им каждый вечер, прежде чем лечь спать. — Подняв подбородок, Теодосия наклонила голову вбок — сначала налево, потом направо.