Книга Золото и сталь, страница 98 – Елена Ермолович

Лил дождь, и окна гостиной были прикрыты, от ветра и от комарья. Поникшие листья яблонь трепетали за стёклами, побиваемые дождевыми струями. С улицы послышался бубенчик, и уже через минуту внизу, в прихожей, затопотали лакейские сапоги.

— Матушкина ароматница до нас добралась, – равнодушно констатировал князь. – Ступайте, Булгаков, посмотрите – вы же обязаны проверять все наши поступления.

Булгаков, расстроенный, сердито рассыпал колоду по столу.

— Ну отчего, отчего я так бездарен?

— Оттого, что вас любят женщины, а вы желаете – ещё и выигрывать в карты. Или – или.

По коридору в княгинин покой пронесли внушительную коробку. Два слуги-лифляндца аж приседали от тяжести…

— Привет от дерптских фарфоровых фабрик, – усмехнулся князь, – ну же, поручик, пойдёмте посмотрим!

Оба поднялись с кресел и вышли из гостиной вон.

В покоях герцогиня-княгиня вполголоса кричала на двух понурых промокших лифляндцев, на красноречивом земгальском наречии. Раскрытая коробка стояла на полу, содержимое её – монументальная фарфоровая группа, составленная из кавалера, дамы и двух собачек, – водружено была на кофейный столик.

— Что мадам говорит? – шёпотом спросил у князя Булгаков. По регламенту он должен был призвать княгиню ругаться непременно по-русски, но поручик был слишком нежен, чтобы противостоять суровой пожилой даме.

— Носы отбились, – тоже шёпотом перевёл князь, – и юбки лопнули.

Юбки на фарфоровой красавице были – из настоящих кружев и кое-где, и правда, зияли прорехами.

— На замену уйдёт два месяца, – Бинна разглядела гостей на пороге и тактично перешла на немецкий, – передайте хозяину, что за замену он сбросит мне цену вдвое. Или же – не получит ничего.

Лакеи, белокурые топорные детины, синхронно кивнули.

— Поручик, вы желаете осмотреть это жалкое недоразумение? – Княгиня двумя пальчиками приподняла на фарфоровой даме её разорванную юбку. – Правда, завтра я уже отошлю его назад. Сегодня не выйдет – у моих невезучих поставщиков слетела рессора.

Лакеи синхронно кивнули ещё раз, обратив на Булгакова фаянсовые невинные глаза. По коридору простучали каблучки, вбежал принц Карл, из-за спины нежно обнял поручика за талию:

— Булгаков, ты же не занят? Хочу к Дурыкиным, но сам знаешь – без тебя твои орлы меня не выпустят.

Булгаков подозрительно скосил на принца глаза – даже ему, наивному, сцена показалась чересчур уж тщательно разыгранной. Поручик приблизился к кофейному столику, оглядел побитую ароматницу справа и слева, присел на корточки – посмотрел и снизу и вынес вердикт:

— Осмотр завершен. Акт я, конечно, составлять не буду – ради одного-то дня. И я вынужден вас оставить, ваши высокие светлости. – Булгаков церемонно поклонился Бинне, а потом и князю и под руку подхватил весёлого принца. – Едем же, Карлуша!

Каблуки простучали – по коридору, по лесенке, в прихожей ударила дверь. Бинна небрежным жестом отпустила и лакеев:

— Ступайте, придёте завтра. Тогда и рассчитаемся.

И снова – топот по коридору, по лестнице, стук дверей…

— Ну же! – Бинна в нетерпении сложила перед грудью ладони.

Князь пальцами переломил надвое фарфоровую даму – по крайней мере, так это выглядело – и из чрева её извлек рулон тончайшей бумаги, исписанной мелкими, как муравьиные яйца, буковками. Развернул и принялся читать, коленом опершись о кофейный столик – наверное, для удобства.