Книга Золото и сталь, страница 145 – Елена Ермолович

В доме Ливена прибавился ещё один артефакт – высоченная банка со спиртом и плавающей во спирте змеёй. Князь, человек любопытный и непосредственный, войдя, сразу же схватил банку в руки.

— Кто вам такое презентовал, Ливен? Я слышал, этот спирт можно пить – полезно для амурной устойчивости.

— Я бы не рисковал, – тонко улыбнулся Ливен. Он отложил с колен тяжёлую книгу, поднялся, дежурно тряхнул гостю руку, свободную от змеиной банки, и сразу же вернулся обратно, в кресло, к книге. – Атаманша преподнесла, с намёком, она ко мне неровно дышит. Но с нею у нас хорошо и без банки. Прошу, садитесь, ваша светлость. Вы просто так, с визитом? Ведь сегодня нет игры, этот вечер у меня – литературный, – и Ливен приподнял книгу, показывая обложку: «Невероятные и поучительные похождения магистра де Молэ и его высочества дюка Парцифаля».

— Я к вам по делу, Ливен. – Князь уселся в кресло, сцепил на колене пальцы. – Я еще не в маразме, я помню, что игры сегодня нет. Мне что – придётся ждать, когда вы это дочитаете? Тогда я испорчу вам удовольствие – расскажу, чем там у них всё кончилось. Я этот роман уже читал, в тридцать четвертом, когда он только вышел. Мы с падре Феофаном ещё, помнится, потом обсуждали – могло ли оно так быть или писака всё наврал.

— Умоляю, более ни слова! – комично перепугался Ливен и захлопнул книгу, предварительно заложив её цепочкой. – Не губите! Я сам желаю все узнать. Помнится, в Ревеле, в одной библиотеке, я видел гравюру – этот самый де Молэ, молодой, красивый, весь в чёрном, и на костре с пятью или шестью другими такими же. Всю жизнь жалел его – умница, красавец, умер молодым. А тут пишут – спасся, бежал в Нюрнберг, возглавил Тевтонский орден…

— Это вы пока до середины дочитали, – припомнил князь, – там у него еще любовь будет.

— С кем? – искренне удивился Ливен. – Магистр – монах!

— Вы же просили не рассказывать.

Ливен поглядел на обложку книги и произнес с ехидством:

— Кажется, я уже сам догадался. А с каким вы делом ко мне, ваша мрачная светлость?

Князь прислушался, как сопит и брякает ружьём в прихожей Сумасвод. И сказал по-французски:

— Помните, Ливен, то предложение, что вы делали мне на охоте? Лёгкий моцион в направлении имения Вартенберг?

— Решились? – просиял Ливен. – Я знал…

— Это не для меня, – покачал головой князь, – у меня в гостях один господин, и ему надо. Он послезавтра уедет, в Москву, и потом в Европу, у него цесарский абшид, но желательно было бы организовать для него и что-то вроде коридора, по нашим бюрократическим зарослям. Я заплачу сколько вы скажете. За прохождение московских воевод…

— А я знал, – с удовольствием повторил Ливен, – то-то вы так мало горевали, когда услыхали о его смерти. Я же полицмейстер, ваша тёмная светлость. А начинал и вовсе дознавателем. Все эти игры для меня как на ладони. Не стану спрашивать, как вы это для него устроили – такую книгу я тоже желаю прочесть постепенно. И, конечно же, я всё сделаю, и, конечно же, обдеру вас за это безбожно. Итак, Вартенберг?

— Вартенберг. Я просто не знаю, куда ещё мне его пристроить. А в Вартенберге – там мой Плаццен. Я же попросту украл человека из ссылки, как невесту из-под венца, но совершенно не знаю, что делать с такой невестою дальше.

Ливен лукаво улыбнулся: