Онлайн книга «Ртуть и золото»
|
— Ваше высочество, нижайше прошу прощения, – холеная рука с розовыми ноготками легла на вороненый двойной ствол, матовый воск отразился в зеркальной черни металла, – регламент не дозволяет целиться прежде, чем будет подан знак. И этикет – не позволяет вам целиться в человека. Обер-гофмаршал говорил по-французски, мурчаще грассируя – словно перекатывал языком серебряный шарик, и голос его звучал при этом холодно и отстраненно. Цесаревна отвела взгляд от прицела, опустила ружье – лениво, словно нехотя: — Регламент, гофмаршал? Этикет, бонтон, бонмо? – в голосе ее, высоком и звонком, слышалась издевка. – Я и не хотела стрелять, вовсе не хотела, Ренешка, я только желала позлить тебя, – по-русски проговорила Лисавет, не глядя, передала ружье назад, своему егерю, и вдруг кончиками пальцев взяла обер-гофмаршала за подбородок и повернула его лицо – к себе, с почти незаметным усилием. – Ты же злишься, Ренешка? — Да ведь она – в лоскуты… – на ухо прошептал Якову догадливый Петер. – Накушались ее высочество… Из-за спины цесаревны вынырнул текуче Лестенцио-Лесток, что-то горячо зашептал ей на ухо, и рука цесаревны опустилась. Пальцы разжались, выпустили жертву. Гофмаршал, все это время стоявший неподвижно, как золотое изваяние, и лишь трепетавший ресницами, усмехнулся – уголочком рта, – снял с головы оцепенелого пажа алое яблоко и неспешно удалился по своим гофмаршальским делам танцующей придворной походкой, игриво подбрасывая яблоко в ладони. — Отдаст прекраснейшей, – сострил Петер. Яков по случайному везению поймал один взгляд – способный вспороть и прожечь собою полированные доски балкона. Нати Лопухина так смотрела на шалунью Лисавет – если бы взгляды умели убивать, цесаревну разорвало бы уже надвое. — Хорошо, что я успел к вам, мои птимэтры, – профессор Бидлоу выплыл на балкон, вместе с ароматом рябиновки и кунтушовки. – Яков, я имею для тебя отличную новость. — Какую же, дядюшка? – вопросил Ван Геделе, во глубине души уже зная – какую. — Я имел честь говорить с предметом твоих стремлений, – профессор подмигнул. – И моя протекция имела успех. Правда, твой будущий патрон пообещал для тебя – маленький экзамен, но я думаю, это будет несложно. Что он знает о медицине – полковник и дипломат? Ландрат? Вряд ли более тебя. Яков отметил про себя, что дядюшка, как и цесаревна, – изрядно хорош, то ли деревенский воздух так влияет, то ли крепкие русские напитки. — Буду рад соответствовать, – отвечал он пространно, – запросам господина ландрата. Он не поведал вам – когда мне предстоит держать экзамен? Профессор потер лоб: — Он спешил, я и не понял толком. Как я думаю – пришлет за тобою. Да вот и они… Первым появился на балконе обер-гофмаршал, он возвестил о явлении государыни по-русски, и Яков подивился – по слухам, младший Левенвольд вовсе не знал русского языка. «Наверное, заучил речь наизусть, – догадался доктор. – При наличии музыкального слуха это несложно». Анна Ивановна, в голубом охотничьем платье, выгодно подчеркивавшем небесный цвет ее глаз, явилась на балкон в сопровождении величественного ландрата и высокомерно-потерянной госпожи фон Бюрен. Под балконом тут же засуетились егеря, совсем как в римском цирке, сгоняя жертвенных животных как можно плотнее в поле монаршего зрения. |