Онлайн книга «Саломея»
|
Ван Геделе машинально кивнул, угадывая про себя, откуда этот инкогнито мог бы знать Модесту. — Ступай в коридор, далее мы справимся сами, — выпроводил доктора папа нуар, — но не уходи далеко. Если что, кликнем. У двери двое караульных спорили: — Как думаешь, кто он сегодня — Густель или Гензель? Обсуждали, который из братьев сегодня к ним прибыл, и никак не могли сойтись во мнениях. — Сегодня он Гензель, — сказал доктор, выходя. Он-то сразу догадался, какой перед ним фон Мекк. — Как ты понял? Они же одинаковые. — По запаху. Гензель пахнет мускусом, а Густель — конским хвостом. Караульные переглянулись, призадумались. Ван Геделе разглядел в отдалении, возле второй камеры, два знакомых силуэта, красавца Мирошечку с его приятелем. Подошёл, спросил: — Как ваш сиделец? Из-за двери камеры два слышались стоны и ритмичное биение — не иначе как об стенку головой. — Страдаэ… — усмехнулся Мирошечка. — А кто это? Или тайна? — спросил доктор. — Тайна, — ответил Мирошечка и тут же продолжил, — амур высочайший, следующий после Шубина. Помнишь, был такой Шубин? У неё… — и жестами показал замечательные округлости женской фигуры. Доктор помнил — историю морганатического мужа прекрасной Лисавет, ныне отбывающего за свою дерзость в крепости в Охотске. — Тогда понятно, в чём тайна, — кивнул он, — но у меня к тебе, Мироша, другое дело. Знаешь ведь канцеляриста Прокопова? — Заику? Как не знать. — Я посулил сему Тарталье, что вылечу его от заикания. Но без помощи мне никак не справиться с авантюрой. Выручишь меня? Любопытный Мирошечка тут же шагнул к Ван Геделе, даже приоткрыв рот — он обожал авантюры — и часто закивал. Товарищ его тоже приблизился и вытянул шею: — И я желаю пособить, Вася Прокопов мне приятель. «А заика-то популярен…» — подумал завистливо доктор, подманил любопытствующих гвардейцев ещё ближе и в уши им зашептал свой план. Доктор сперва, конечно, дождался, чтобы папа нуар отпустил его. И только когда Прокопов вышел к нему в коридор и сказал, пряча за ухо непослушную прядь: — М-можешь идти, всё у них к-кончено. Только тогда доктор кивнул Мирошечке и побежал — по лестнице вверх. Всё-таки праздность, пусть даже и вынужденная, причина множества добрых дел. Задуманный Ван Геделе план исцеления заики был предельно прост. Ещё со времён лейденского обучения Яков запомнил, что истерическое заикание лечится при помощи внезапного испуга. А в крепости для внезапного испуга присутствовало множество причин. Но особую надежду доктор возлагал на квадратный колодец посреди тёмного тюремного коридора. Вот только внезапность падения в колодец, как было её обеспечить, если пациент работал в крепости и знал здешнюю планировку? Тут докторские сомнения с удовольствием развеял Мирошечкин приятель, бывший заодно и приятелем канцеляриста Прокопова. Оказалось, потенциальный их пациент, Василий Прокопов, был в крепости почти такой же новичок, как и сам Яков Ван Геделе, всего лишь месяц назад папа нуар Ушаков выписал сего юношу из московских канцелярий. Выписал — за талант в составлении протоколов, наверное, специально под проекты господ фон Мекк… В колодец вела деревянная лесенка, на самом дне вмёрзшая в застывшую чёрную воду. Доктор спустился по лесенке на лёд и приготовился ждать. Гвардеец, тот самый Мирошечкин и прокоповский дружочек (и почему Яков не спросил его имя?), пообещал, что сумеет подвести пациента к краю колодца и незаметно спихнуть. А уж доктор изнизу подхватит. Казалось бы, завирательно, но не так уж сложно в исполнении, Ван Геделе прекрасно помнил, как едва сам не разлетелся с разбегу в квадратную неприметную дыру. Хрущов тогда едва его отдёрнул. Этот тюремный коридор был извилист, скользок и тёмен — как раз создавая наилучшие условия для падения. И удивительно, что служащие крепости не валились в колодец пачками. |