Книга Сказка, рассказанная лгуньей, страница 68 – Ана Жен

Аня и сама знала, что именно из-за всех этих совпадений и выбрала Билли. Но одно дело – когда она шутя рассказывает об этом, и совсем другое – когда ей на то указывает другой человек. Ане стало неловко, будто кто-то прочёл её дневник. Аня не вела дневников с тех пор, как мама нашла одну из её тетрадей, ознакомилась с содержимым – и отлупила неблагодарную дочь за критику методов воспитания в их семье.

Потому девушка решительно вырвала страницы из рук Эвана, чмокнула его в щёку и деловито заявила:

— Надеюсь, наша история не закончится свержением монархии и моей смертью.

— Про монархию обещать не могу… – протянул Эван, уходя к кофемашине.

— Ты же британец, разве корона для тебя не святое? – Аня примостилась на барном стуле возле Горя.

— Я немолодой британец, – поправил её Эван. – Я помню леди Ди живой и прекрасной. А нынешний монарх… – слова Эвана утонули в гуле кофемашины.

— Эван, – немного неуверенно окликнула его Аня.

— Сейчас будут плохие новости?

Он не обернулся, но Аня видела, как напряглась его спина.

— Нет… Почему плохие?

— Таким виноватым тоном обычно сообщают, что изменили… – Эван произнёс это без свойственной ему шутливости. Он произнёс это как человек, переживший однажды подобный разговор.

— Я тебе изменила? – Аня приподняла брови. – С кем? С Билли? Или, может быть, со злобным сммщиком?

— Не знаю, – Эван и сам понимал, что ведёт себя по-детски.

— Я просто хотела узнать, как тебе текст. Я боюсь… что ты прав, что я очарована этой историей, потому что она именно мне откликается… Что, если не у всех так болит, как у меня?

— К сожалению, Аня, болит у нас у всех одинаково… А для хорошей книги иногда достаточно, чтобы боль эта заныла только в одном сердце. Страдания – это ведь недуг, – он помолчал, ставя чашки перед Аней. – Ты хочешь знать, нравится ли мне эта история? Она – одна из тех, в которых я бы мог сыграть Артура. Будь я помоложе, разумеется. Но с возрастом я перестал ценить грустные сказки…

— Ох, Эван… – Аня прижалась к его плечу. – Тебе нужно прочитать всю эту историю, поверь, с Лекс просто невозможно хандрить. Она только кажется злобной нетакусей, а сама…

— Злобной нетакусей?

— Ага, она холодная, красивая, не любит девчачьи сопли, пьёт наравне с мужиками и ругается! Ей не нравится розовый, и она работала на заводе… На деле – она прям кайфуся. Подрасслабиться на Турнире и там просто умереть со смеху можно!

— Кайфуся… Ты используешь такие термины…

— Боюсь, это неологизмы, – Аня почесала нос. – Кстати, Эван, ты не бойся, что я тебе изменю. Эта роль уже занята…

— Что ты хочешь сказать? – он слегка наклонил к ней голову.

— О том, что ты уйдёшь от меня к Деверо – тревожусь я! – она рассмеялась, но не было в её смехе прежней лёгкости.

— К Деверо? – поморщился Эван. – Я Лану и в лучшие годы не понимал, а теперь… Нет, запомни, Аня, какая бы сплетня ни пошла по прессе – знай, с Деверо я тебе не изменю!

Аня хмыкнула:

— А с кем изменишь?

Эван щёлкнул её по носу и перестал отвечать на провокационные вопросы.

Аня сидела в аудитории, накинув на голову капюшон. Её пара закончилась пятнадцать минут назад, но Алессия была на консультации. В последнее время девушки виделись так редко… Даже не так – они виделись часто, но всякая их встреча была связана со «Сказкой», а потому они совершенно не понимали, что у кого в жизни происходит. Так, волевым решением, они договорились отложить все дела, пойти по магазинам и наесться чего-нибудь сладкого. Осталось только дождаться Алессию с консультации по диплому – в этом году она наконец-то заканчивает бакалавриат.