Книга Странная месть, страница 189 – Константин Волошин

Херардо весь день появлялся у неё перед глазами, словно дразня и поощряя к действию. Это раздражало, волновало и сулило страшные и прекрасные мгновения, если у неё не хватит стойкости и решимости противостоять нахлынувшему вдруг чувству.

Его красота и привлекательность постоянно напоминали о себе, дразнили и заставляли пылать щеки. Внутри всё горело, её часто охватывала дрожь во всем теле. Она боялась вечера.

Но он наступил, и её неудержимо потянуло в ночь, где должен ждать её Херардо. Алчущий и страдающий. Вдруг он полюбил её внезапно, как говорил, и неудержимо, словно ураган, налетевший угрожающе, сметая все преграды на пути.

— Завтра в дорогу, – напомнил Диего, видя, что Ильда собирается погулять перед сном. – Долго не гуляй. Может, пойти с тобой?

— Спи, дорогой, – ответила она дрогнувшим голосом. – У тебя завтра будет слишком много работы, отдыхай. Я скоро, – пообещала она, вовсе не уверенная в выполнении своего обещания.

Она вышла под звезды. После вчерашнего дождя воздух был свеж, приятен. Не успев отойти и двадцати шагов, услышала вздох и тут же тихие шаги показали, что Херардо уже поджидает. Она услышала его бурное дыхание, и сама задышала учащённо и прерывисто.

— Я знал, что ты придёшь, Ильда, моя любовь! – его голос был прерывистым, а руки уже шарили по её горячему телу, приводя её в преждевременный экстаз.

— Что ты делаешь, негодяй?! – шептали её губы, но тело уже не подчинялось разуму. – Нас могут услышать! Пусти!

Однако он уже знал, что лёд тает, что её «ты» говорит о многом. Он схватил её на руки и бегом отнёс подальше, где густая трава могла скрыть их грех. А она вдруг подумала, что ему приходится трудно справляться с её телом. И в голове вдруг вспыхнул приступ смеха. Она прикрыла ладонью рот, а Херардо беспрестанно целовал её лицо, шею, рвал платье, добираясь до груди. А она совсем не сопротивлялась, словно спеша закончить это гнусное приключение под носом у любимого мужа. Это было наваждение, и безумная страсть, проходящая так же мгновенно, как и возникнув.

Он овладел ею коротко, бурно и легко. И только сейчас она словно очнулась и осознала все происшедшее с нею.

— Какой же ты мерзавец, Херардо! – прошептала она зло, и поднялась, отстранив его жадные руки. – Ты мне противен! И как любовник ты мне не запомнился!

— Любимая, что ты такое говоришь?! – воскликнул Херардо. – Я так люблю тебя, что готов на всё, даже на убийство своей бабки! Только попроси – и я всё сделаю!

— Дурак! – только и молвила она мрачным шёпотом, едва сдерживая рвущийся изо рта вопль отвращения и ужаса. – Не иди за мной, и не канючь! Подонок!

Она удалялась, торопливо приводя платье в относительный порядок. Сделать это оказалось невозможным, и она сорвала его, скомкала и забросила подальше в близкий кустарник, притоптав его. В одной ночной сорочке она тихо вошла в дом и остановилась на пороге комнаты. Диего спал, она же стояла и мысленно проклинала свою плоть за такую глупость. Было противно, мерзко, и все шишки она принимала на себя.

Утро застало её крепко спящей. Она не заметила, как заснула, и словно и не спала, проснувшись. Старуха тихо сказала, наклонившись к спящим:

— Простите, сеньоры, но уже пора вставать. Вы просили пораньше вас разбудить. С вами хотел бы поговорить мой внук Херардо.