Книга Странная месть, страница 16 – Константин Волошин

— Мне бы твою уверенность и силу воли, Диого!

— Мы не станем ныть, как ты, Хуанито! Вон Аликино больше всех уверен в удаче, и я его понимаю! Даже Понсио – и тот не сомневается. Один ты ни во что не веришь и сбиваешь нас всех с толку. Больше ничего такого не смей говорить, Хуан! – строго закончил Диего и подхлестнул лошадь хворостиной.

На пожарище никого из друзей ещё не было. Это не смутило Диего. Он с обычной деловитостью стал распоряжаться, давать указания Педро Суаресу, а сам потребовал двух живых уток и двух петухов.

— Зачем они вам, сеньор? – удивился Педро.

— Мы готовимся напасть на алжирских пиратов и наказать их! Отправимся на их берег и учиним там свой разбой. Для этого нам нужна еда! Теперь понятно, старый пень? И вина бы малый бочонок.

Педро в недоумении уставился на молодого сеньора, явно не веря ему. И всё же спорить не стал. Хмыкнул в усы и ушёл выполнять приказ.

Вечерело, когда появились друзья Аликино и Понсио. Они долго оправдывались перед друзьями.

— Не так просто было в будний день отпроситься сюда, – говорил Понсио, а Аликино бубнил что-то невразумительное.

— Хватит оправдываться, ребята! – решительно молвил Диего. – Мы идём к алжирским берегам мстить пиратам. И больше никаких вопросов. Все уже готово. Понсио, иди к Педро и возьми ещё немного яиц на дорогу. А ты Аликино, собери побольше дров, а то мы про них забыли. Как будем варить или жарить еду? Скоро солнце закатится, а мы должны ещё немного отдохнуть. Я с Аликино, потом посмотрим, что за ветер дует в море.

Молодые беглецы переглянулись столь решительным словам Диего. Чувствуя вину за опоздание, они не стали спорить и пошли исполнять распоряжения.

Вечером они лежали на сене в конюшне, и вяло переговаривались. Хуан спросил:

— А чего нам тут лежать? Луна всходит, берег должен виден быть, и мы можем отваливать.

— И то верно, – ответил Аликино. – Всё одно не спим, а ночь будет трудной. Пошли к лодке, пора её столкнуть в море. Прилив закончился, нечего ждать отлива. Вставайте, берите вещи – и в путь!

Все молча согласились, встали, перекрестились, а Понсио даже что-то прошептал, и друзья тихо вышли под звезды.

Шагах в двухстах вытащили лодку, стащили в воду, поставили мачту, закрепили вантами и распустили парус. Ветер от норд-веста был почти благоприятным. Беглецы в молчании постояли, всматриваясь в очертания Чёрной башни, ещё раз перекрестились и по воде пошли к лодке.

— Ну, Господи, благослови! – произнёс Аликино, осеняя себя крестом. – С Богом! Да пусть нам сопутствует удача и благоволение Господнее!

Диего сел за румпель, остальные подправляли снасти под руководством Аликино. Лодка неторопливо заскользила на восход, покачиваясь на малой волне. Луна освещала им путь, и удаляющийся берег был хорошо виден.

— Суареса никто не заметил? – спросил Диего, просто чтобы прервать молчание.

Те переглянулись, а Хуан ответил:

— Нет, не видели, Диого. А что ты хотел?

— Я ведь ему наврал про алжирский берег, вот и решил спросить, не подглядывает старый работник. Не поверил, полагаю. Аликино и Хуан, ложитесь на циновки и спите до полуночи. Потом ваша вахта часов до четырёх утра. Нечего всем бодрствовать. Путь далёкий ещё, – и Диего отвернулся, подправляя румпель.

Городок Ольван прошли перед рассветом. Как и договаривались, заходить не стали. Утром проверили скорость, она оказалась примерно в три узла. Диего был вполне доволен. При спокойном море это была хорошая скорость для небольшой лодки с четырьмя пассажирами.