Книга Странная месть, страница 102 – Константин Волошин

Ильда тихо рыдала, родственницы плакали и шептали молитвы. Пришедший священник читал отходную молитву, осеняя умирающего большим крестам и кропя его святой водой.

Солнце закатилось за морской горизонт, и дон Бастиан отошёл в мир иной.

Ильда закаменела. Видимо, ей уже невмоготу было рыдать и играть убитую горам супругу, и она застыла в отчаянном горе, безмолвная, неподвижная и бледная. А вокруг суетились люди, готовя умершего в путь, откуда никто не возвращается. Её это, казалось, не занимало. Она лишь смотрела на восковое лицо Бастиана и молчала, широко открыв черные глаза.

Аристид уже поздно вечером насильно увёл её в комнату, где уложил в постель, прикрыв одеялом. Она жаловалась на озноб и просила затопить камин.

Служанка осторожно, стараясь не шуметь, разожгла камин и вопросительно посмотрела на хозяйку. Та её не замечала, устремив взгляд в одну точку, и мелко дрожала временами, словно её кто-то тряс.

Когда служанка ушла, тихо прикрыв дверь. Ильда вскочила, задвинула засов и быстро достала куклу. Сунула её в огонь и ворошила железной кочергой, торопя огонь сожрать улику её преступления. Правда, она так не считала. Наоборот, она стала на колени, взяла в руки талисман, висящий на шее и с фанатизмом стала благодарить Великую Мать Акровери за содействие и помощь в мщении за поруганную честь её дочери, Ильды, вернее Мпату, как её назвала мать при рождении, и как никто её не звал. Только мама, и то в отсутствии рядом посторонних.

В дверь постучали, она не шелохнулась, продолжая шептать молитву и благодарственное заклинание Матери Акровери. Она уже почти не понимала слов, но память их хорошо помнила, и сейчас они выплёскивались наружу в молитве и заклинаниях.

Встав, она тщательно помешала угли и пепел, разгребла их и все осмотрела, ища следы куклы. Ничего от неё не осталось, и Ильда вздохнула с облегчением. На душе стало спокойно, мирно и легко. Она резво походила по комнате, захотелось поговорить с Аной, но сама улыбнулась своей глупости и желанию столь ненормальному.

Подбросила дров в камин, легла на узкую кровать и мгновенно заснула, умиротворённая и почти счастливая. Последней мыслью её было недовольство, что завтра предстоит опять притворяться и играть уже опостылевшую роль убитой горем супруги.

Её разбудили рано. Она поморщилась. Хотелось спать, чувство усталости не прошло, и пришлось открыть дверь и показать измученное лицо служанке.

— Сеньора, вас просят спуститься вниз. Простите…

— Я сейчас буду, – ответила Ильда трагическим голосом и попросила: – Пусть придёт Ана. Мне трудно самой управиться со всем.

Ана пришла почти мгновенно. В молчании помогла сеньоре одеться, умыться. Чёрный наряд мало шёл ей и Ана попробовала об этом сказать.

— Заткнись! – коротко оборвала Ильда и поспешила вниз.

В зале уже были люди. Родственники, друзья и прочие любители пышных похорон важного сеньора. Во дворе стоял взвод солдат местного гарнизона и двенадцать кавалеристов в парадных мундирах. Солдаты заряжали мушкеты, готовя их к прощальному салюту. Из столицы должны были приехать важные гости. По этой причине похороны отложили на вечер.

Ильда безучастно принимала соболезнования, ничего никому не говорила и изредка подносила платочек к глазам, вытирая уже иссякшие слезы. Она стояла у гроба супруга и не могла узнать его. Он казался чужим и совершенно безразличным. Ничто не занимало её, и это всем было понятно и учтено. Её почти не трогали, занимаясь лишь покойником.