Книга Слёзы любви, страница 6 – Мира Майская

Я молчала, боясь сказать ей что-то против, потому, как опасалась, что она наговорит Эльрику обо мне плохо.

Алва бросила рядом с моими ногами узелок, я ничего не понимая, посмотрела на неё.

— Если бы не Эльрик, никогда бы тебе не стала помогать.

Она развернулась и пошла на выход из сарая.

Я долго смотрела ей в след, она мне казалась невероятно красивой, с гордо поднятой головой и прямой спиной, в красивом нарядно вышитом платье, волосы были заплетены в какую-то невероятную удивительную косу.

Посмотрев на себя, я увидела ступни покрытые царапинами, затем мальчишеские штаны и рубаху, куда мне до неё, она была для меня недостижимым.

Присев на земляной пол в сарае, я развернула узелок, что принесла Алва. Внутри лежала одежда. Рассмотрев внимательнее я увидела нижнюю и верхнюю рубаху для девочки, ношеную и немного зашитую, но всё же ещё добротную. Алва хоть и была моя одногодка, но ростом удалась выше меня. А потому её старые рубахи, думаю будут мне в пору. Ещё в узелке были поршни[3], ещё справные, это обрадовало меня, обуви-то я никогда не носила.

Расстелив все обновки на сене, я стащила с себя рубаху, принесённую когда-то Эльриком, и надела нижнюю, а потом и верхнюю девичью рубаху. Посмотрела вниз, оказалось она мне в пору и по длине и по размеру. Поршни надевать не стала, решила позже, когда помоюсь.

Переодевшись вновь в старые рубахи, свернула новые в узелок и нырнула в лаз, что вёл в соседний ветхий сарай. Из него было легче пробраться незамеченной к ручью, что был недалече в лесу. Там в лесу было много ключей, бивших из-под земли, они вытекали ручьями, водопадиками и назывались изворами[4].

До одного из них, с истекающим ручьём, я добежала быстро, там скинула рубаху и стала мыться, окунула в голову, помыла волосы, старой рубахой вытерлась. Затем вымыла ноги потерев их песочком, от холода у меня била сильная дрожь. Но я терпела, желание быть такой же красивой, как Алва, была сильнее озноба.

Одежду принесённую мне Алвой я надела на чистое тело и так вот с мокрыми волосы, побежала в свой сарай. Завернувшись в шкуры, я пытаюсь согреться.

На следующее утро пришёл Эльрик, я в это время тихо сидела в углу на сене, и напряжённо ожидала, что он скажет увидев, что я чистая и в девчачьей рубахе. Присев рядом он и не посмотрел даже на меня, лишь сунул мне в руки плошку с едой, и тут же вскочил, проговорив:

— У нас с Кнутом поединок, я должен подготовиться, чтобы выиграть, побегу, — и тут же выбежал из сарая.

Я после этого решила, что теперь уж точно он меня забросит, будет приходить всё реже и реже, пока совсем ему не надоест.

Но братец, приходить стал только чаще и еды стал носить больше. А когда я его спросила, зачем столько еды, ответил что меня нужно откормить.

Думать о Алве и Кнуте я перестала, они больше не приходили ко мне в сарай, только голоса я их слышала, когда они играли во дворе втроём Эльрик, Кнут и Алва. Мне хотелось к ним, но я опасалась выходить из своего укрытия. Чужачка не знающая языка, отличающаяся по внешности, могла вызвать агрессию. Меня могли избить, прогнать из селения, а одна я не выживу, умру от голода или холода.

В щель сарая, что выходил одной стороной в большой общий двор, я наблюдала за людьми, соплеменниками Эльрика, они говорили на своём языке, я пыталась запоминать слова, те что понимала, что они значат.