Книга Слёзы любви, страница 24 – Мира Майская

В тот же миг удивляюсь, почему в его руках этот меч, ведь его громадный. От удивления я вдруг теряю осторожность, и задеваю, что-то ногой на полу. На пол с грохотом падает громадный меч, тот самый, меч конунга. От неожиданности я подскакиваю и чуть ли не роняю, принесённую с собой одежу.

Конунг разворачивается и удивлённо смотрит на меня, отчего я совсем теряюсь, стою моргаю ресницами.

— Ты чего тут Ясина? — произносит хрипловатым голосом.

— Я…

Вновь мой голос дрожит, и все слова из памяти выветрились. Поднять на него глаза у меня нет сил, я силюсь, что-то сказать, но не могу.

А Свирепый, как будто издевается, делает шаг мне навстречу, отчего я разу же отпрянув упираюсь в стену.

— Одежу принесла, вот — протягиваю ему, завернутые в холстины фалдон и олпу.

Сверр удивлённо поднимает брови, не понимает, что за одежу я принесла.

— То по осени меня Эльрик просил, он шкур принёс, а я пошила. Тут Олпа ему, а фалдон вам…

Говорю, а сама на него и не смотрю, смелости не хватает.

Слышу негромкий звон меча, из полуопущенных ресниц наблюдаю, как конунг отложил меч, и протянул руки за одежой.

— Благодарю, Ясина, — начинает брать одежду из моих рук.

И вдруг резко хватает меня за руку.

Вздрагиваю всем телом, смотрю как он поднимает мою руку, ближе к своему лицу. Рассматривает мои пальцы, исколотые иголками. Мне стыдно, скажет, что я неумелая, коль так пальцы исколола. Мне хотелось успеть до первого снега, до холодов, а потому я так торопилась.

Руку мою так и не отпускают, а потому я осмеливаюсь поднять глаза и посмотреть в лицо конунга. Мне не понять, что с ним происходит, написанное на его лице, меняется очень быстро. Он стоит и смотрит на исколотые пальцы, вижу, как кадык дергается, затем то хмурит брови, то вновь они взлетают вверх. Он меняется на глазах, то раздувая ноздри, то тяжело дыша.

— Торопилась…

Пытаюсь объяснить, как так я вся искололась.

— Это Эльрик тебя торопил? — голос вновь громыхнул, отчего я вздрогнула.

— Нет, он о сроках не говорил, я сама, — пытаюсь защитить братца.

— То я сама, к холодам хотела успеть.

Мою руку всё же отпустил, холстину с одёжей забрал, и вновь заговорил, уже спокойным голосом.

— Благодарю Ясина. Дорте как?

— Не можется ей, — проговорила, опустив глаза.

— Если вам, что нужно будет, сразу ко мне иди, всё сделаю.

Я согласно помотала головой, и тут же сделала шаг к выходу.

— Эльрик не обижает? — голос конунга раздался неожиданно.

— Нет, братец хороший, — пропищала смутившись, еле слышно.

Ещё пару шагов сделала к выходу.

— Братец? — раздался за моей спиной удивлённый голос.

Но всё, что мне хотелось в этот миг, это побыстрее покинуть этот дом. И я дернув ручку двери, выбежала в сени, стрелой пронеслась по ним и оказалась на крыльце.

Замерла, глубоко вздохнула, на миг прикрыв глаза.

Улыбнулась сама себе, вот же я смелая, с самим конунгом разговаривала. А ведь даже мужики в поселении, его побаиваются. А я смогла, вновь улыбнулась.

К Дорте я возвращалась окрылённая, довольная собой, выполнила поручение бабули, да ещё и смелости набралась разговаривать со Свирепым.

Всю зиму варяги готовились к предстоящему походу, по разговорам я слышала, что он будет очень дальним. Драккары гётов поплывут, к дальнему Теплому морю[5], о котором я и не знала и не слышала. Эльрик с Кнутом, заходили ко мне не часто, они много тренировались, совершенствую своё умение владеть мечом, боевым топором, да луком. Много времени они проводили в тренировках борясь с соперником, а на меня уж у них ни сил, ни времени не оставалось.