Книга Дочь фараона, страница 77 – Мира Майская

— Да уж, может муж вразумит тебя. Да и внук… Это было бы решением всех проблем… — Каа посмотрел на меня будто ждал. что я скажу.

— Уас передал бы внуку, а ты бы правила от его имени. Так ведь? — он всё же спросил.

Я пожала плечами, потому как не знала, что и сказать. Но наверное он прав.

— Решать надо, кто мужем твоим станет… — он вновь будто бы спрашивал.

Несколько дней я думала над словами отца, о том кто станет моим мужем. Несколько дней я ходила задумчивой, совсем забыв о том, кто рядом. А рядом грустила Яххотен, её печальные глаза совсем поблекли.

И вот однажды вечером я застала её в слезах.

— Яххотен, ты плачешь? — удивленно я коснулась её плеча.

В ответ она стала спешно вытирать слёзы и отрицательно качать головой.

— Я прошу тебя не печалься, ведь я могу тебе помочь.

Та подняла на меня заплаканные глаза, но уже через миг опустила их и вновь покачала головой.

— Нет, мне не помочь… — произнесла тихо.

Я вновь удивилась, но улыбнувшись добавила.

— Я всё знаю, завтра же ты будешь свободна, — произнесла так, будто мы заговорщицы, и у нас есть общая тайна.

Яххотен молча закрыла лицо руками, чем удивила меня ещё больше.

— Яххотен? Ну ты чего?

— Прогони меня Великая… — проговорила и заплакала.

— Так… Прекрати плакать, я же сказала помогу. Замуж тебя отдам, и буду очень рада за вас с Уаджи.

В ответ я услышала, как она заплакала сильнее.

— Яххотен… — я обняла её.

— Расскажи, что случилось…

Сквозь её слёзы, я узнала о том, что Уаджи не собирается её выкупать и затем жениться на ней. Отец выбрал ему жену, дочь одного из жрецов. Уаджи собирается на ней жениться, а Яххотен по его замыслу в будущем будет его наложницей.

То что я услышала поразило меня, и вновь моё мнение о Уаджи изменилось. Растерянность моя была настолько сильной, что сильно задумалась о предательстве близких, родных и друзей.

Что ждет меня в будущем? Что мне предстоит пережить? Борьба за уас, отвернет от меня многих, а другие как шелуха прилипнут. А мне нужны только истинные, настоящие.

Было уже темно, почти ночь, когда я вышла из дворца и направилась к клетке с кошками.

Я стояла молча, наблюдая за оставшимся, выросшим котенком. Его мать умерла пару лет назад, и теперь он был одинок. Протянув через прутья решётки руку я погладила его по голове, в ответ он прикрыл глаза.

Я тоже закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Затем я шагнула чуть в бок и решительно дернула дверцу решётки.

Вошла внутрь, за спиной услышала голос:

— Нефе,осторожнее — это Охан, беспокоясь за меня.

Я всё же сделала пару шагов и остановилась у лежавшего, выросшего барса.

— Давай, вставай. Домой поедим…

Решившись на важный шаг, несколько дней спорила с Джетом, Оханом и отцом. Оспаривала я и мнение жрецов Хапи [2]. У каждого из них была своя правда, свои слова и вопросы. Но я уже приняла решение и не собиралась его менять.

— Я хочу видеть родину своей матери. Барс будет свободен!

— Снеферка, я не позволяю, — громыхал голос фараона на весь дворец.

— Тогда не будет никакого мужа, не дам согласия, — был мой ответ.

Я их переборола, убедила, заставила согласится. По другому и не могло быть, ведь я Нефе.

— Мама же преодолела этот путь, значит и я смогу. И кошка была с ней…

Путь в который я собиралась был не близким, мне предстояло плыть по Нилу, потом по большой воде, затем ехать на лошадях по степям, и только в конце пути будут холмы. Именно там родилась моя мама.