Книга Дочь фараона, страница 54 – Мира Майская

Всё это время мы стояли молча у входа, через какое-то время из мастабы раздался приглушённый вскрик. Я удивленно встрепенулась и посмотрела на отца, он все это время смотрел на вход в мастабу.

Услышав, что слуги выходят, я перевела на них взгляд. Вышли четверо, подошли и встали перед фараоном на колени, склонили головы и вытянули руки. Это было обычное преклонение перед Пер О, уже не удивлявшее меня.

Вновь посмотрев на вход, я ждала когда же выйдут остальные, но так и не дождалась[5].

Фараон и все его сопровождавшие в это время двинулись в сторону палантинов, я не понимая, что же происходит, посмотрела на Джета и Охана, что стояли рядом.

— Великая, — произнес Джет, а Охан рукой показал что мне нужно тоже идти к палантину.

Я послушно пошла, но всю дорогу по возвращении во дворец, я размышляла, зачем слуги остались охранять умерших.

Выходя из палантина, я не сдержалась и спросила Охана, сколько положено охранять умерших. Это получилось громче чем я хотела и меня услышал отец.

Он молча посмотрел на меня и подал знак всем удалиться. Я взволновано посмотрела на уходящих Джета и Охана, не понимая почему отец остался со мной.

— Они будут охранять моих детей вечно, — произнес Пер О.

— Как это? — я смотрела на него наивно.

— Они вместе с ними ушли на запад, чтобы там служить им. И вместе с ними переродятся.

Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но холод в глазах отца меня остановил. Сглотнув ком образовавшийся в горле, онемев, испуганно смотрела на него.

— Запомни, слабость, твоя слабость, будет всегда против тебя и людей Черной Земли, — его взгляд был страшнее того, что произошло в мастабе.

— Твоя слабость это смерть не одного или двух, твоя слабость это смерть всех.

Я молчала, пытаясь понять произошедшее в мастабе и сказанное сейчас фараоном. Вера, моя вера, в отца сейчас терпела испытание. Она выдержала. Только я ещё не понимала, равна ли жизнь одного человека, жизни целой страны и можно ли ради будущего многих, пожертвовать жизнью одного.

— Иди, — плечи отца опустились, будто тяжесть легла на них.

— Пора тебе взрослеть. Может мужа тебе найти? — нахмурившись проговорил.

Он продолжал смотреть на меня, будто размышляя. Постояв так немного, он ушел, тяжело ступая по каменному полу.

На следующий день я узнала, что фараон вновь заболел, переживая утрату детей.

[1]Египтянки рожали сидя на корточках. Увы, не только в глубокой древности, но и ещё каких-то сто лет назад беременность, роды и послеродовой период были опасными как для матери, так и для ребенка. Нет точных цифр об уровне детской смертности в Древнем Египте, но исследования показывают, что процентные показатели, вероятно, были сопоставимы с теми культурами, по которым есть достоверные данные. Это позволяет предположить, что примерно 20% новорожденных не доживали до своего первого дня рождения, а из тех, кому исполнился первый год, 35% не доживали до своего пятого дня рождения.

[2]Не стоит заглядывать дальше гробницы Тутанхамона, чтобы увидеть трогательное и очень личное свидетельство этой суровой реальности. Среди впечатляющих сокровищ, захороненных вместе с царём, найдены два небольших гроба, в которых находились мумифицированные останки двух крошечных мертворожденных младенцев женского пола, у одной из которых срок беременности составлял около 5 месяцев, а у другой — чуть старше. Эти младенцы были отпрысками Тутанхамона и его жены Анхесенамон. Царь умер, так и не произведя на свет живого наследника.