Книга Дочь фараона, страница 43 – Мира Майская

[1] Здесь я должна уточнить, слова «царица» в древнеегипетском языке вообще нет. Возможно это связанно с патриархатом, даже не смотря на большие права женщины в Древнем Египте.

Главную женщину фараона, принято называть Великая жена царя. Она выполняет ритуальные функции во время праздников в главном храме. При правлении фараона Каа, неизвестно о его женщинах, и возможно роль главной жены играла единственная доченька — принцесса Снеферка.

[2] Описание трона взято из описания золотого трона фараона Тутанхамона.

[3]Слово «нерет» можно перевести как «ужасающий». Мать-гриф, удерживающая в когтях знак бесконечности шен, должна наводить страх на врагов золотого трона! И охранять правящую женщину.

[4] Иуа — крупные африканские быки с большими рогами — их откармливали до того состояния, когда животные не могли двигаться из-за ожирения. Тогда быка забивали и устраивали пир: мясо надо было съесть быстро, иначе испортится! Мясо либо готовили в котле (варили и тушили в молоке, масле или жире, часто с овощами), либо жарили на вертеле.

[5] Такая специфическая пища не была полезна ни в какие времена — так что жили жрецы в среднем 40–50 лет.

Египет 2899 год до н.э. Тинис. Сады вокруг двореца фараона.

Через несколько дней после завершения праздника мне с трудом удалось, улизнуть от внимания Охана. Яххотен помогла мне, упросила её сказать, что я будто бы уснула в своих покоях.

Тихонько, стараясь оставаться незамеченной прокралась по дворцовому саду и всё той же тропинкой, побежала к хижине Хотепа.

Я шла не с пустыми руками, несла в завернутом узлом шерстяном полотне еду, набрала столько, что даже было тяжело. После праздника оставалось и мясо и тушёный нут, и ещё много чего вкусного. А вот похудевшему Хотепу еда была бы на пользу, думала я.

От ощущения скорой встречи на моем лице играла улыбка, мне не терпелось.

Я подбежала к хижине и позвала негромко:

— Хотеп…

Мне никто не ответил, только негромкий шелест листвы.

Я заглянула в хижину, сооруженную из крупных ветвей и покрытую ветвями поменьше. Внутри было сумрачно, солнце только мелкими пятнышками попадало внутрь. Хотепа внутри не было, а значит он где-то в саду, собирает урожай или прочищает засорившиеся канавки с водой из Нила[1].

Забравшись внутрь я расстелила на циновке шерстяное полотно, перенесла на его край тонкий холст которым укрывался Хотеп во время сна. Посмотрев на дело своих рук, я довольно решила, что так другу будет удобнее спать.

Еду я выложила на край, и стала ждать возвращения Хотепа. Времени у меня было немного, потому чуть погодя я решила пойти его искать. Выглянув из хижины заметила поблизости что-то выступающее из земли. Приблизившись я внимательно стала разглядывать вырытые в земле канавки. Три стороны были соединены, внутри канавок было что-то налито. Я потрогала рукой одну из них, это оказалось твердым[2].

Я удивленно на это смотрела и тут за моей спиной раздался голос.

— Нефе!

Обернувшись я увидела Хотепа, он бежал ко мне.

— Хотеп! Я так рада…

— А я как рад, что ты пришла! — он обнял меня двумя руками.

— Там праздник… Я не могла…

— Да-да, я слышал о нём. Конечно же ты была занята.

— Да, — я улыбалась.

— Ты видела дочь Пер О? Мне Уаджи говорил, что она невероятно красивая. Он был на празднике, а ты видела её? — поинтересовался Хотеп.