Книга Игра вслепую, страница 95 – Лэй Цзюнь

Да, задолго до этой абсурдной поездки одно событие послужило катализатором всей это истории… Лэлэ, ты, наверное, еще помнишь: Ясмин назвали Ясмин, потому что раньше ее звали Сяо Моли, а имя Сяо Моли ей дали потому, что Толстый Папа нашел ее под кустом жасмина во дворе Восточного флигеля. Напротив, меня подбросили на ступеньки у входа в церковь, и позже меня нашел отец Мартин. Если хорошенько подумать, это странно. На стене двора Восточного флигеля висела вывеска приюта, так почему же мои биологические родители оставили меня у церкви?

А-Сян, она же Лэлэ, тихо ахнула.

— Теперь ты поняла. – Я довольно кивнул. – Что касается тебя, тетя Де, ты, конечно, должна помнить эту вещь. – Я достал из кармана маленький предмет – дешевый брелок с миниатюрной костью домино в качестве украшения. – Это подарок от авиакомпании. Его раздавали вместе с иммиграционной картой Китая перед посадкой. Согласно юридическим процедурам, будучи гражданином Германии, я должен был заполнить иммиграционную карту, а ты – гражданка Китая, и эта сложная процедура тебя миновала. Однако стюардесса даже не спросила меня о моем гражданстве. Откуда она узнала, что у меня иностранный паспорт?

— Понятно, – вздохнула Вэнь Юде. – Это действительно моя оплошность.

— Уже неважно. – Я покачал головой. – Даже без этого эпизода правда все равно должна была открыться. Потому что прошлой ночью наконец произошла самая невероятная странность.

— Так…

— Короче говоря, чтобы раскусить планы тех двух «опасных типов», прошлой ночью я пошел подслушивать их разговор, но не ожидал, что меня тут же обнаружат. Я, конечно, немедленно убежал, но они преследовали меня по пятам, и в конце концов мне некуда было отступать; пришлось спрятаться. Очевидно, что доктора Фан Чэна не так-то легко обмануть. Поскольку в деревне не было фонарей, господин Ся Яцзюнь искал меня, освещая себе путь фонариком в телефоне. Я был абсолютно уверен, что он нашел меня. Однако господин Ся Яцзюнь совершенно меня не заметил. Словно намеренно покрывая меня, он сказал доктору Фан Чэну, что меня нет за деревом.

— О! – одновременно воскликнули обе женщины.

— Эти три события, растянувшиеся более чем на восемнадцать лет, на поверхности кажутся нелогичными, но все они указывают на один и тот же секрет. Мои биологические родители оставили меня не у калитки приюта, а на ступенях церкви, потому что не умели читать по-китайски, однако понимали значение церковного креста. Стюардесса молча предположила, что мне нужно заполнять иммиграционную карту, потому что в ее глазах я вовсе не был похож на китайца. Что касается господина Ся Яцзюня, он действительно не видел меня, потому что в тот момент я слился с окружающей темнотой. Другими словами, – мой голос был спокоен, без единой фальшивой ноты, словно я говорил не о себе, – я – чернокожий. Вот почему Ясмин не хотела подыгрывать мне в исполнении песни «Потомки дракона». Вот почему отец, не жалея сил и времени, приехал посреди ночи, чтобы убрать меня подальше от тех расистов. Вот почему в Лондоне мать не считала провалом неудачную попытку генной терапии. По сравнению со слепотой она больше боялась, что я не смогу принять реальность, если прозрею.

Я родился в Китае. С того момента, как смог понять это, я по умолчанию считал себя китайцем – с черными глазами, черными волосами и желтой кожей. Однако, будучи слепым от рождения, я ни разу не видел собственного отражения.