Книга Тайны Нового Орлеана, страница 92 – Хелен Берд

Даже если Келли оказалась права насчет Стеллы, Бен уж точно не хотел сейчас ее видеть. Не хотел, чтобы малявка убедилась в своей правоте. Не хотел, чтобы почувствовала его состояние. А она почувствует, как ее чувствовал он.

От девушки пахло дождем и свечным воском, ветивером и ей самой. Но к ее аромату примешивался еще и запах страха.

— Надолго не задержу, – тихо произнесла Келли. Голос ее подрагивал. Казалось, его нежелание говорить девушка не заметила. Сунув руку в карман, вытащила оттуда газету. Свежую, промокшую под дождем, пахнущую типографской краской. – Ругаться с тобой тоже не буду. Просто подумала, ты должен знать. – Она ткнула пальцем в заметку на первой полосе. – Убили ребенка, Бен. Как в моем видении. Как в моем чертовом видении…

Взглянув ей в лицо, Бен увидел, что Келли побледнела, как мел. Она и правда была чертовски напугана.

Ночь на пятое января 1995 года

Агнес чиркнула спичкой, прикрыла огонек ладонью – на кладбище Гринвуд сегодня было ветрено. Хотя бы дождя не было, ей повезло.

Веве ее хозяина белел на сером камне склепа. Осторожно коснувшись его пальцами, Агнес ощутила силу, исходящую от него. Лоа вились вокруг, шептали в уши, окутывали тьмой. Ее хозяин выполнял свои обещания, и она старалась исполнить то, что должна.

Свеча горела ровным оранжевым пламенем; огонек трепетал на ветру.

В первую ночь ее сосуд прекрасно сработал. Ее неуверенность, ее желание услужить и быть нужной сохранились в разуме и подталкивали девушку выполнять любые указания, что приходили ей от хозяина и от Агнес. Жертва понравилась. Первые врата открылись, Агнес чувствовала это.

О, врата Гинен… Если открыть их, в мир хлынет мрак, лоа проникнут к людям и захватят их тела, а ее повелитель, ухмыляясь и попивая ром, будет шествовать по улицам Нового Орлеана, его новых владений, казня и милуя по собственной воле. Сын Барона Самеди и маман Бриджит, он давно желал обрести собственную власть и возвратить насильственно убиенных на землю, дабы они смогли отомстить, и она, Агнес, поможет ему. А взамен ее хозяин вернет ей сына.

Семь ночей, семь лун, семь ворот, семь гробниц…

Люди даже не представляли, сколько в этом старом стишке правды.

Ее сердце болело, стоило женщине вспомнить, что ее сын умер, а Агнес осталась жить, и тогда она поклялась, что не оставит его душу за вратами Гинен. Она обещала, что вернет его. И тогда хозяин отозвался на ее слезы.

Он сказал: если ты сделаешь то, что я скажу, и тогда, когда я велю, твой сын возвратится к тебе.

Хозяин сказал: все души убиенных возвратятся на эту землю и отомстят тем, кто убил их. Загрызут их семьи. Уничтожат тех, кто равнодушно смотрел на чужую смерть.

Он сказал, а она поверила. И с тех самых пор ее жизнь была подчинена хозяину. Агнес верила ему, как не верила никому, она делала все, что он скажет, зная, что получит свою награду, и награда будет стоить любой крови, пролитой в землю новоорлеанских кладбищ.

Ветер подул особенно сильно; пламя свечи дрогнуло, но не погасло. Хозяин был доволен ею.

— Приди, – шептала Агнес, в исступлении чертя на земле призывающие знаки. – Приди и исполни то, что говорит тебе Он… Ты чуяла запах, ты найдешь по запаху свою жертву, и кровь заструится по твоему горлу, насыщая. Он вознаградит твои старания, он тебя накормит, приди…