Книга Тайны Нового Орлеана, страница 24 – Хелен Берд

Чертова засранка.

Бен чувствовал себя как рыба, посаженная на крючок, и он задыхался от притяжения, выламывавшего ему кости, выворачивающего наизнанку. Теперь парень понимал, почему отец не мог уйти от матери, почему так много и часто они ссорились, а потом трахались так, что все, что оставалось целым после их ссор, доламывалось окончательно.

Только он – не его отец. Он справится.

Бен должен справиться. Ради Стеллы и ради себя. Выплеснуть это, хотя бы в музыку. Выжить.

И песня родилась сама собой. Темная, мрачная, полная секса и болезненной страсти, она появилась на свет во влажной ночи Биг Изи и прилипла к струнам, застряла в его памяти.

«Или, быть может, это слишком опасно, а ты не в курсе, и ты молишься, чтобы оно ушло, но оно остается с тобой…»

Когда Бен отшлифовал ее до совершенства, улицы родного города потихоньку начали просыпаться, и ранние прохожие уже спешили по мокрому от ночного дождя тротуару.

Бен рухнул лицом в подушку и выругался сквозь зубы. В тяжелом воздухе ему слышался шелест ее имени.

Лея.

Главное было не произнести его вслух.

Пятое декабря 1994 года

Ладонь Стеллы, сжимавшая его руку, была влажной, и Бен чувствовал: его жена волновалась. Он мазнул губами по виску любимой, успокаивая, пока вел ее к дому своей настоящей семьи, и она благодарно улыбнулась. Волновалась девушка, впрочем, зря – Билл и Синди обняли ее так же крепко, как и его самого, и ни на мгновение не показали, что, как, наверняка, и Верховный, им не нравится, что она – просто человек. Просто не его предназначенная.

«Если бы вы знали, кто моя истинная, вы бы выгнали меня пинком под зад отсюда», – подумал Бен.

Хорошо, что они не знают, а он уже постарается, чтобы так и было дальше. Лишь бы Келли тоже молчала.

Эмили, поначалу настороженно смотревшая на них, оттаяла к середине ужина и теперь с любопытством расспрашивала Стеллу про Эл-Эй, про карьеру модели и про местные тусовки, и он заметил, как у малышки горят глаза. Усмехнулся про себя: кажется, у Эмс, которую он помнил шестилетней крошкой, играющей в плетеных из соломы человечков, появилась мечта.

Билл доволен уж точно не будет.

Знала ли каким-то образом Эмс про их с Келли предназначение или нет, – кто там знает, чем делятся между собой девицы? – она, как и любая девочка-тинейджер, была в восторге от живой, настоящей, а не взирающей на нее со страниц журналов модели, и даже если ей было бы обидно за сестру, восторг победил. Даже если племянница и собиралась не поддаваться обаянию его жены, у нее не получилось.

— …из тебя, кстати, вышла бы неплохая модель. – Стелла окинула Эмили взглядом профессионала и улыбнулась. – Ты высокая и хорошенькая, а веснушки только добавляют тебе обаяния.

— Правда?

На самом деле, рядом со Стеллой Эмили и Келли казались простушками. Ее рыжие волосы, убранные в высокий хвост – их темные локоны. Ее холеная кожа и зеленые глаза – их веснушки. Ее тяжелая грудь и тонкая талия – их девчачья худощавость. Ее яркие наряды и мини-юбка – их ведьмовские бохо-платья.

Тогда какого же несуществующего Дьявола его взгляд постоянно возвращался к Келс? Почему он совсем не мог справиться с желанием смотреть на нее… и касаться ее? Назвать ее по имени, другому имени? Оно вертелось на кончике языка, готовое вот-вот сорваться с губ.