Книга Тайны Нового Орлеана, страница 133 – Хелен Берд

— Смирно сиди.

Губу защипало.

Бен в упор не помнил, когда в последний раз о нем кто-то заботился так. Наверное, это была еще мама, до ее смерти. Каждый раз, когда он дрался с кем-то в школе, она промывала ему ссадины и шептала заживляющее заклинание, мама это умела. Он сам – никогда не умел.

Потом у него была вереница телок в Эл-Эй, которым в голову бы не пришло его лечить. А когда появилась Стелла, он и в драки-то больше и не лез.

До сегодняшнего дня.

Как ни странно, он даже почувствовал… освобождение? Будто какая-то срань копилась и копилась в нем, а теперь нашла выход. Пусть и такой.

— Круговорот возни с ссадинами в природе, – ухмыльнулся Бен. Губу засаднило вновь. – Что?

— «Спасибо, Келли» было бы достаточно, – вздохнула Келс. – Не за что. Ты совсем не умеешь благодарить.

Он мотнул головой:

— Как-то отучился, знаешь ли. – Когда-то отец не гнушался и ударить его лишний раз. Как и мать. – Обо мне заботилась только мама.

Келли приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала и захлопнула его, ожидая продолжения. Словно знала, что продолжение последует.

— Я отучу тебя страдать хренью, засранец! – глаза отца полыхали яростью. – Наши отношения с матерью тебя не касаются!

Бен сглотнул:

— Она… лечила меня, когда отец… – горло сдавило, – когда отец меня хреначил, – сказать это вслух оказалось проще, чем он думал. – А я помогал ей.

Келли ахнула:

— Они ведь были истинными? И он бил и тебя, и ее? Так вот почему?

— Предназначение – это не дар, – отрезал Бен. – Это сраное проклятье. А я такой же, как он. Ты только что это видела.

Воцарившаяся в подсобке тишина была вязкой и липкой. Келли продолжала смывать с его подбородка засохшие струйки крови; Бен тоже не стремился ничего говорить. Будто короткое и резкое признание добило его насовсем. Он и чувствовал себя пришибленным настолько, что даже не поднимались руки.

Как он может защитить Келли, если он такой козел? И если он даже получил какое-то удовольствие от того, что разбил мальчишке физиономию? А что, если Эрик настучит папочке?

— Я видела, что ты защищал себя, – произнесла Келс вдруг. – И я видела, как ты до этого сдерживался, чтобы не стукнуть меня, даже когда я тебя бесила.

— В этом, знаешь ли, нет героизма, малая. – Он дернул здоровым уголком губ.

— Заткнись. – Она бросила на него острый взгляд. – Ты не подарок, Бен Рассел, и даже не чертов сюрприз. Ты – придурок, не желающий признавать очевидного. Но ты не виноват в том, что твой отец был уродом. И твоя мама не была в этом виновата. И уж тем более не было виновато предназначение. Твоему отцу просто нравилось бить других. Так он показывал свою власть.

Бен помнил, как отец однажды впечатал его мать в шкаф так сильно, что на пол упало и разбилось зеркало на дверце. Мама собирала осколки голыми руками и резала пальцы в кровь, а отец и не думал ей помочь. Бен был совсем ребенком, но он кинулся ей на помощь и сам исполосовал все ладони.

Мама сделала ему какую-то примочку с отваром, и шрамов не осталось. Вот только она не сумела вылечить себя сама, когда отец случайно ее все-таки задушил – ему в тот день почудилось, будто она строила глазки почтальону. А потом сам повесился.

Бен к тому моменту уже уехал и все это рассказал ему Билли. Звал на похороны, но Бен так и не прилетел. Бухал он тогда с неделю, бухал и плакал, потратил все деньги, потерял очередную работу. Отказ от наследства прислал по почте. Он не мог заставить себя приехать, как сейчас не мог заставить себя посетить их могилы.