Книга Шелест кукурузы, страница 33 – Хелен Берд

Ожившая мечта просто.

И если Вики стала такой идеальной женой, то, возможно, только из-за Джима и боязни его расстроить не хотела говорить о дочке. Ведь в идеальных семьях не бывает долгого горя, верно?

Шейн мотнул головой.

Пока что нить, связанная с пропажей дочери Вики, зашла в тупик. Не важно, из-за Джима она не хочет говорить об этом или сама по себе, но расспрашивать и давить не стоит. Придется разматывать остальные. Взглянуть на статистику заявлений о пропаже дальше 1985 года, возможно.

И постараться не привлекать внимания.

Он чувствовал нутром, что дела эти запихнули в архив не просто так. И должен был докопаться хоть до чего-то. Шейн иначе никак не умел.

Не выспавшаяся за ночь Джилл дремала в своей спальне, обняв потрепанного плюшевого медведя. Луиза осторожно прикрыла дверь и потерла лицо ладонями.

Сесилия привезла к ней Джилл рано утром и рассказала, что всю ночь малышке снились кошмары, от которых она просыпалась с криком и будила остальных детей, но при этом ни словом не обмолвилась, что именно ей снилось. Предположив, что причиной кошмаров стало самоубийство матери и ее похороны, Сесилия попыталась дать Джилл успокоительное, однако оно не помогло.

И вот теперь Джилл была дома.

Луиза вздохнула. Она сомневалась, что в доме, где в ванной перерезала вены их мама, сестре станет лучше, но она понимала Сесилию. Трое собственных детей были важнее, чем одна племянница, которая мешала спать остальным, и Лу ее не осуждала. Быть может, на ее месте поступила бы так же. Откуда ей знать? У нее нет детей или племянников. Пока что.

Попытка разговорить Джилл успехом не увенчалась. Свернувшись калачиком на постели, Джилл просто сжимала в руках мишку и говорила, что она не помнит, что ей снилось.

— Тебе снилась мама? – спросила наконец Луиза.

Та покачала головой.

— Нет, не мама. Я не помню, – сказала девочка и отвернулась к стене, на которой кнопками были пришпилены детские корявые рисунки в стиле «мама, папа, я – вместе дружная семья».

Луиза даже улыбнулась, подумав, что художественного таланта сестренке явно не отсыпали. Значит, отсыпали что-нибудь другое и этот талант Джилл только предстоит раскрыть. Но улыбка потухла, когда она подумала, как же сильно на сестру повлияла смерть мамы – что неудивительно – и как трудно будет приходить в себя, возвращаться к обычной жизни.

Обеим.

И теперь Луиза чувствовала себя еще более растерянной и одинокой, чем раньше. Почему-то ей казалось, что Джилл врет, говоря, что не помнит своих снов. И ее недоверие было понятно, только вот почему-то ранило.

Подумает Лу об этом потом. Сейчас она должна быстро дойти до аптеки, чтобы купить Джилл хоть какое- то средство от кошмаров. Луиза помнила, что, когда умер отец, она справлялась с проблемами со сном, покупая по рецепту врача мелатонин в таблетках, но не была уверена, что ей продадут его без рекомендаций. Даже в Хаммерфорде. И поможет ли? У Джилл нет бессонницы, у нее есть только страшные сны.

В маминой аптечке она нашла детское седативное в каплях и добавила его небольшую дозу в чай Джилл, предполагая, что без успокоительного сестренка не уснет, а раз уж капли стояли в аптечном шкафчике в ванной, значит, они были прописаны врачом. Но рецепта не нашлось, а лекарство уже почти закончилось.