Онлайн книга «Шелест кукурузы»
|
Оно ползало там, внизу. Ползало и ползало. Оно было голодно. * * * Прежде, чем написать в отчете, что Кэтрин Джордан совершила самоубийство, Шейн изучил заключение коронера вдоль и поперек. Ни-че-го. Хрень какая-то. У Шейна не получалось объяснить, что же так сильно беспокоит его в обычном суициде уже который день. В Хаммерфорде случалось всякое, и если кто-то слишком долго храбрился и делал вид, что справляется, это вовсе не значило, что справлялся. Пропажа мужа и ссора со старшей дочерью могли подточить миссис Джордан достаточно, чтобы в минуту слабости она взяла в руки бритву, решив, что об одиннадцатилетней дочке позаботится кто-то другой. Только Кэтрин бы никогда так не решила. Она никогда бы не поступила так слабохарактерно, не бросила бы свою дочь и не сдалась. Шейн просто знал это. И постоянно думал об этом. Дьявол! Он хлопнул на стол папку с заключением и зарылся пальцами в и без того взъерошенные волосы. Полицейское чутье сиреной вопило, что в городе происходит что-то странное. Прямо сейчас происходит, а он был дураком и не замечал этого, занятый своими проблемами. Адам Джордан, который слишком любил свою жену, а еще сильнее – дочь, чтобы сбежать. Кэтрин Джордан, которая никогда бы не бросила Джилл на произвол судьбы. Она слишком тяжело переживала холодность Луизы. Пусть женщина об этом и не говорила, но люди в маленьких городках всегда все знают. И обсуждают. И, наконец, предостережение старого индейца. Он смотрел прямо на Луизу, будто знал, кто она такая. Хотя, может, и знал. В то недолгое лето, когда Вики Браун решила, что Луиза может тусоваться с ними, для них, малолетних дебилов, не было забавы лучше, чем подкрадываться к дому старого Джека, – он уже тогда им казался старым! – чтобы на спор заглянуть в окна. Джек жил на отшибе города, на самом краю кукурузных полей, будто сторожил их, шумящих стеблями от ночного ветра, а они все в детстве были достаточно идиотами, чтобы верить: он колдует свою индейскую магию, и от этого каждый год урожай кукурузы лучше, чем в соседних городках. А все потому, что однажды кто-то сказал, будто видел: Джек окроплял стебли кровью только что зарезанного кролика. И, разумеется, сначала из любопытства, а после – от скуки подростки бегали к его дому, заглядывали внутрь через грязные окна, а потом бросались врассыпную. Чтобы Джек не поймал их и не скормил кукурузе, шелестящей на ветру. Когда они стали старше, этот ритуал обрел для них иное значение. Парни ходили туда, чтобы дать своим девушкам понять: они не боятся ничего и никого. Вряд ли старый Джек мог бы кого-то из них обидеть, но детские страхи слишком глубоко пустили свои корни, чтобы исчезнуть так просто, даже если все делали вид, будто выросли из этих страшных рассказов у костра. Луиза кукурузных полей не боялась. Она любила сидеть там и рисовать, когда ей было лет двенадцать, а потом ей просто нравилось бродить между рядов, слушая шепот стеблей и листьев. Шейн улыбнулся и вспомнил, как, решив показаться крутым парнем, привел ее к дому Джека. У старика тогда жила приблудившаяся дворняга, и она разразилась таким лаем, что они с Луизой бросились наутек прямо через заросли, а потом, устав бежать, плюхнулись на землю и хохотали от собственной дурости. Им было не больше тридцати лет на двоих, и, пока они целовались, а в крови бушевал адреналин, кукуруза тихо шептала над их головами. |