Книга Давай знакомиться, благоверный…, страница 82 – Эллина Наумова

Литиванова опустилась на кушетку и уставилась перед собой. Человеческое мельтешение и ровный гул отключали лучше, чем холодные сладости. Очнулась она от ужасного звука. Вокруг стало гораздо тише, сотрудников и клиентов поубавилось, но все равно несколько тел заслоняли центр холла. А там какая-то женщина вопила в телефонную трубку:

— Мне ничего от вас не надо. Подавитесь вы своей малогабаритной дырой! И деньги свои засуньте туда же. Где справедливость? Где человечность? Где милосердие? За что вы со мной так, самые близкие люди? Единственный вопрос: за что такое от сестры и родителей? Почему? Что я вам сделала?

Открытием было, что телефон городской, а не внутренний. И эта боль, громко, слишком шумно выкрикивавшаяся в общественном месте, казалась неприличной. Вольно или невольно слушатель оказывался за мучителей и против бесстыдной грубиянки. Действительно, как с такой истеричкой еще обращаться? Две пожилые вахтерши сначала возмущенно шушукались, а потом приняли меры:

— Эй, девушка, хватит орать! Скандальте с мамой-папой дома. Тут телефон людям для дела поставлен. Ишь ты, нашла халяву, бесплатно ругаться.

— Я здесь работаю, имею право! – донеслось от колонны.

— Как же, работает она. Мы своих знаем. Вас никогда не видели. Хватит, а то полицию вызовем.

Они напали, и Анджела мигом переметнулась на сторону крикуньи. Некрасиво, спору нет, но вдруг достала родня? Может, ей действительно неоткуда звонить? Не на что? Или у обидчиков есть определитель номера, и приходится хитрить, чтобы взвыть: «Что я вам сделала?» Так бывает, если не спросишь – умрешь.

Вероятно, собеседники на том конце провода отключились. Но за время короткой перепалки с вахтершами женщина набрала еще несколько заветных цифр. И вместо того чтобы убежать, испугавшись полиции, опять заголосила:

— Ты думал, что выгнал меня под забор, жених? Подонок! Я не сдохну, не жди!

— Леша! Вася! Где вы? Отберите у нее служебный телефон! – хором воззвали работающие пенсионерки.

— Сволочи! Все вы безжалостные дряни! – сообщила окружающим изгнанная из дома не только родственниками, но и мужчиной жертва.

Она вскочила со стула, народ между ней и Анджелой рассеялся. И Литиванова узрела девицу в ботфортах, которая вышла утром с ее мужем из подъезда. Бледная, с сухими глазами и припухшим ртом, она с ненавистью огляделась и бегом кинулась к двери. Комментариев уязвленных служащих обманутая жена тоже не дождалась. Проделала тот же маневр, что и соперница. «Ты хотела встретить здесь Мишеньку? Не ошиблась. Сейчас он за ней подъедет. Можешь следить и орать: «За что?» Можешь броситься ему под колеса», – передавало сознание будто азбукой Морзе. Но возмутительница спокойствия в муравейнике делового центра нырнула в свою «тойоту», отчетливо видимую с крыльца. Анджела перевела дух и без опаски направилась к машине. Вафельных рожков больше не хотелось.

До коттеджа она добралась в половине одиннадцатого. Трижды не туда сворачивала, застревала в пробках. Это была худшая поездка в жизни, но Анджеле не суждено было узнать об этом. Потому что она мгновенно забывала о своей досадной оплошности и воспринимала не ту улицу как ту, по которой нужно двигаться в сторону поселка. Неохотно думала: «Так девушка сдалась Михаилу, когда лишилась крыши над головой. Поделом тебе, благоверный. Или он в курсе? Расчувствовался, выслушав леденящую душу повесть безответной неопытной жертвы. Потянуло кого-то опекать – возраст. Действительно, не меня же, вырастившую сына, обожаемую родителями, не притесняемую чужим мужиком. Но почему надо утешать на моей кровати, а не на гостиничной или арендованной вместе со спальней? Что, ее только позавчера на ночь глядя выдворили? Кажется, долгий роман исключается. Хотя вдруг он таких полусироток уже два года коллекционирует? Попробуй разберись. Вахтерши ее не узнали. Но посторонний человек не мог воспользоваться городским телефоном в этом месте. Он, наверное, единственный такой во всей Москве. Значит, и впрямь работала когда-то. Пять лет назад? Сколько ей было? Двадцать? Михаил тогда сказал, что еще не был в офисе нового партнера. Не исключено, что они знакомились, когда Анджела ждала в холле. И поддерживали отношения все это время. Он долго ее добивался. Господи, как она орала. Как орали на нее. В сущности, ведь сообщила обидчикам о том, что переспала с моим мужем. Что он ее встроил в святой и железный график модернизации своих заводов. И отныне займется проблемами любовницы. А моими, получается, некогда и некому».