Книга Пустое сердце Матвея. Часть 2, страница 90 – Ашира Хаан

Лера балансировала на краю бесконечно долго, а потом…

Начала склоняться к его ботинкам. Между губ показался кончик языка.

Матвей отдернул ногу в последний момент, испугавшись, что она это все-таки сделает.

— Вот и как тебя уважать? — выплюнул он презрительно, развернулся и вышел из квартиры.

На улице остановился и запрокинул голову к прохладному небу. Закрыл глаза и стоял так, словно ждал, что сейчас с небес прольется дождь и смоет с лица отвратительную липкую маску

Но, похоже, она намертво приросла к коже.

Почему-то ему было абсолютно ясно, кто в этом виноват.

Ведь раньше удавалось менять маски по настроению, а сейчас он потерял власть над собой.

Когда это случилось?

Панических атак за рулем у Матвея не случалось уже давно, поэтому ничто не мешало лететь по городу, подрезая тошнотов на поворотах и проскакивая светофоры на свежий красный. Он давил педаль газа так, что нога начинала дрожать от напряжения. В висках стучало, во рту стоял привкус железа.

Ему повезло — он застал Максима Игоревича на выходе с работы, прямо на парковке окружного неврологического центра. Едва удержал в руках руль — так хотелось одним небольшим движением сразу решить проблему. Но взял себя в руки и просто выскочил из машины, не глуша мотор и заступил тому дорогу.

— Ты! — рявкнул он, разминая чешущиеся кулаки.

— Я, — спокойно согласился Максим Игоревич, почему-то не проявляя никакой нервозности.

— Ты! И твоя терапия! Полная хуйня! Нихера не работает!

— Серьезно? — поднял брови терапевт. — Почему ты так решил?

— А что, блядь, не видно?! — Матвей сделал шаг вперед, нависая над ним и дыша прямо в лицо. — Не видно, какой я стал охуенно экологичный и разумный? Или доказать?!

— Видно, — кивнул тот. — Видно, что первым делом после срыва ты примчался ко мне. Я считаю, что это большой прогресс.

— К тебе? Да мне похуй на тебя! Моя жизнь снова полный пиздец! Она снова затянула меня в это дерьмо!

— Марта?

— Лера! Я ее… Я…

— Отлично, — перебил его Максим Игоревич, не дав закончить фразу, которая выворачивала Матвея наизнанку стыдом и страхом. — Ты не сумел удержать контроль и сбежал в свою привычную и безопасную роль — жертвы и одновременно тирана. Я считаю, что все отлично!

— Ты дебил совсем?! — оторопел от его радостного тона Матвей.

— Нет, — отмахнулся тот. — Скажи — тебе ведь это не нравится?

— А как ты думаешь?! Я тебе охуеть какие бабки плачу, чтобы это исправить!

— Вот. А раньше нравилось.

Матвей смотрел на него, онемев.

Выбор был слишком сложен: схватить за грудки и швырнуть в бок ближайшей машины, а потом лупить кулаком в лицо, пока оно не превратится в кровавую кашу — или вернуться в «Лексус» и раскатать Максима Игоревича тонким слоем по парковке.

Так и не решив, что будет эффективнее, рявкнул:

— Да пошел ты нахуй со своей терапией!

— Следующая встреча по расписанию, — негромко прилетело ему в спину, когда Матвей захлопывал за собой дверь машины.

Он снова мчал по вечернему городу, поглядывая на темнеющее небо.

В Москве неумолимо надвигался час пик, сковывая основные дороги вечерними пробками.

С каждой минутой становилось все сложнее двигаться без остановок и в конце концов, выругавшись, Матвей остановился на обочине, врубив аварийку.

Переворошил весь бардачок, пока не вспомнил, что сам выкинул оттуда все сигареты, начиная «новую жизнь». Оставалось только сидеть, вцепившись скрюченными пальцами в руль, и дышать, глядя на красные стоп-огни медленно ползущей ленты автомобилей.