Книга Пустое сердце Матвея. Часть 2, страница 4 – Ашира Хаан

Почти.

Кроме своего безрассудного поведения.

Как мы оказались в этой точке реальности?

Где я сплю со своим женатым начальником, мудаком и нарциссом, который перетрахал половину офиса, а другой половине — отказал, но просто потому, что издеваться над несчастными доставляет ему больше удовольствия, чем секс?

Мне надо вернуться по своим следам к началу этой истории и понять — когда я передумала?

В какой момент сломалась и сдалась?

Все происходило так логично и постепенно, что сейчас, пересматривая день за днем, я не могу найти точку невозврата.

Наверное, уже поздно об этом думать.

Или еще нет?

Матвей приходит с двумя бутылками воды — дополнительные очки за то, что не стал наливать из-под крана! — и я выпиваю сразу половину одной из них.

Он допивает остаток и падает на кровать рядом со мной.

Совершенно естественным жестом придвигает меня поближе, и я устраиваюсь у него на плече, укрывшись одеялом и прижимаясь голой грудью к его горячему торсу.

Воцарившееся молчание требует какой-то легкой беседы, пока не настанет время для продолжения, но я не успеваю придумать безобидную тему.

Матвей стреляет раньше.

— Сколько у тебя было мужчин? — спрашивает он.

Ну. Приехали.

Тяжело вздыхаю, поднимаю глаза к потолку.

Считаю.

— Тысяча двести сорок один, — сообщаю я.

Матвей издал странный сдавленный звук.

Я повернула голову и посмотрела на него — вдруг ржет? Тогда была бы какая-то надежда на общий культурный и интеллектуальный контекст.

Но нет — на его лице было написано замешательство.

— Какая точность, — медленно проговорил он. — И какая… выносливость.

— Что, передумал продолжать?

Я слегка поерзала на нем, пытаясь бедром ощутить, что там с эрекцией.

— Нет, не передумал, но… серьезно?!

Я аж зажмурилась от удовольствия.

Нет ничего прикольней, чем умный человек, который ведется на такие очевидные провокации.

Игриво провела пальчиками по его груди, переступая ими по очереди.

Матвей поймал мою ладонь, накрыл рукой. Я прямо ждала, что он в гневе отбросит ее в сторону. Как подобная развратница смеет прикасаться к целомудренному мужчине, которого ласкал только ветер! Ну и Лера. И Полина. И Нина. И…

— Разумеется, нет, — ответила я самым чопорным тоном, подхваченным у вдовствующей графини Грантем из «Аббатства Даунтон». — Ты у меня первый.

Матвей медленно выдохнул и сжал мои пальцы. Сильно, почти до боли.

Поверить не могу, что все это было всерьез. Мы вроде взрослые люди из плюс-минус одного социального слоя, в котором не принято вывешивать окровавленные простыни после первой брачной ночи и забивать блудниц камнями.

После озвучивания таких чисел большая часть моих знакомых не ахнет — о боже, как аморально! Они скорее попросят провести мастер-класс по тайм-менеджменту.

Да и сам Матвей может смело открывать курсы нарциссического пикапа.

— А на самом деле? Сколько у тебя? — он не успокоился.

— Почему ты хочешь знать?

— Просто интересно.

— Что изменится в зависимости от числа?

Мне действительно было интересно.

Конечно, я встречала долбоебов, убежденных, что «после десяти у нее там ведро». И верующих в святую телегонию. И тех, кто связывает количество любовников со способностью хранить верность кому-то одному.

Но если Матвей начнет мне сейчас задвигать притчу про десять чайников, наполняющих одну чашку, я, пожалуй, в нем разочаруюсь. А у него и так не слишком-то большой кредит доверия.