Книга Пустое сердце Матвея. Часть 2, страница 19 – Ашира Хаан

— Дай ему выдохнуть спокойно! И моих грибочков подложи! — Командовал отец.

— Ой, а тебе приготовить может что-нибудь? Курочку пожарить? Соскучился по моей курочке? — суетливо подхватывалась мама.

Рядом с тарелкой положили пульт от телека. Как самому дорогому и ценному гостю доверили выбор, что смотреть в главную ночь в году.

Матвей сидел как икона в красном углу, как свадебный генерал, уже нажравшийся до состояния недвижимости. Пить, впрочем, не мог. Как и есть.

Конечно, положил и салат с чесноком, и грибочки, и селедку, но в глотку лился только кислый до сведенных скул морс.

Мать между беготней на кухню и обратно успела похвастаться подружкам, а те разнесли новости по всему городу. Потому часов после двух, когда отгремели фейерверки, в гости потянулись бывшие одноклассники.

Здесь еще сохранились старые традиции всю новогоднюю ночь ходить по друзьям, родственникам и знакомым, пробовать новые салаты, восхищаться рецептами, дарить подарки и оценивать роскошь новогодних угощений. Поэтому родители были только рады, а вот Матвей все не мог понять, кто все эти люди и зачем они они сюда пришли.

— О, дружище! Сколько ты домой-то не заезжал? Лет пять? — хлопали его по спине какие-то отвратительные сорокалетние мужики с огромными животами.

— Ты надолго к нам? До Рождества останешься? — деловито спрашивали оплывшие тетки в кофточках с люрексом.

Хотя нет — это в детстве мамины подруги были с люрексом.

А это, как выяснилось, его ровесницы. И на кофточках пайетки.

Мужики, стало быть, одноклассники.

Веселые и лысеющие, они абсолютно искренне были рады его видеть.

Эта вот радость — без подколок, без камней за пазухой, будто они реально соскучились и не понимали, что он не пять, не десять, а все пятнадцать лет здесь не был — была хуже всего.

Все изменилось и все осталось прежним.

Раньше заставляли смотреть фото в альбомах, сейчас показывали на экранах телефонов.

— Это сыночек мой, в Вологду поступил, инженером будет!

— Прошлой весной взял себе подержанный «Кашкай», гля какая зверюга. Ну я его заколхозил слегка, зато уютно как дома.

— Наконец дом достроили! Помнишь, батя мой еще фундамент заливал? Мы правда тот фундамент разбили, там не бетон, песок сплошной был…

— Марья Сергеевна померла в ноябре. Крепкая была тетка, до последнего учила моего спиногрыза физике, у нее еще советские учебники дома лежали.

— В феврале полетим в отпуск в Китай! На что нам та Турция, слушай! У них холодрыга уже в сентябре, а там тропики и кормят не хуже, говорят.

Когда узнали, что Матвей пробудет у родителей до конца каникул, предложили на Рождество метнуться всей компанией в соседний город к классухе.

— Да, жива еще! Будет рада увидеться! — заверили его. — Наташка с ней общается часто, чуть замуж за ее сына не вышла, прикинь? Помнишь ее сопляка, он на задней парте сидел рисовал?

Мама, услышав, что он задержится, так обрадовалась, что грохнула хрустальную селедочницу прямо с той селедкой. Все начали орать, что на счастье.

Не выдержав шума, Матвей вышел покурить. Спрятался от ветра и людей за свой «Лексус», но его, разумеется, нашли.

Те бывшие крутые парни, что стебали его в девятом классе за то, что курил не взатяг, столпились вокруг и со знанием дела обсуждали, по сколько тысяч километров ходят моторы «Тойот» без ремонта, как часто надо менять масло в коробке и какие диски лучше брать, чтобы и понты, и недорого.