Книга Измена. На бис!, страница 39 – Ася Вернадская

Что делать? Что вообще делать в такой ситуации?

Открыть дверь с ноги? Ворваться с криком? Выцарапать ей глаза, вцепиться ему в волосы, рвать, бить, крушить? Сцена мести, яркая и кровавая, промелькнула перед глазами и тут же рассыпалась. Я не могла. Во мне не было на это сил. Я еле стояла на ногах, надеясь просто не свалиться в обморок от увиденного.

Уйти? Просто развернуться и уйти? Сделать вид, что это мираж, кошмар наяву? Это казалось единственным логичным выходом. Сохранить остатки достоинства. Не дать им удовольствия видеть моё унижение.

И тогда… моя рука сама полезла в карман. Пальцы нащупали гладкий корпус телефона. Я не думала. Не планировала. Мой мозг отключился, остались только рефлексы.

Я достала телефон. Экран ослепил глаза в полумраке коридора. Я судорожно приглушила яркость, зажмуриваясь от страха. А вдруг они увидят свет?

Но они ничего не видели. Они были слишком поглощены друг другом.

Дрожащими пальцами я открыла камеру. Подняла аппарат. Я выключила звук и вспышку, чтобы ни в коем случае не выдать себя.

«Ну что, красивые, — мысленно прошипела я, наводя объектив на них. — Улыбочку. Для семейного альбома».

На экране, в бездушном цифровом обрамлении, запечатлелось то, на что мои глаза уже не могли смотреть. Лика в экстазе. Его тело в движении. Отвратительная сцена предательства.

Я нажала на кнопку «сфотографировать». Ещё один. И ещё. Я снимала, как фотограф, меняя угол, пытаясь поймать в кадр их лица. Его профиль, склонившийся к её шее. Её запрокинутое лицо, выражающее наслаждение.

Это было унизительно. Это было падение на самое дно. Но в тот момент это казалось единственной соломинкой, единственным доказательством, что я не схожу с ума, что это — реальность. Цифровое, неопровержимое доказательство. Чтобы Арсений не предъявлял потом, что мне всё просто показалось.

Снимки были сделаны. Телефон сунула обратно в карман. В груди колотилось сердце, готовое разорвать рёбра.

Из спальни донёсся новый звук. Её негромкий, сдавленный, полный того самого удовольствия стон. И сразу за ним его низкое, хриплое, удовлетворённое рычание. Этот звук раньше был финальной точкой нашей близости, знаком полного доверия и отдачи. Теперь он принадлежал им. Он звучал здесь, в этой комнате, как плевок в лицо всем нашим годам, всем словам, всем клятвам.

Всё. Конец.

Это стало спусковым крючком для меня.

Я отшатнулась от двери… В глазах потемнело. Я развернулась и побежала, не помня себя. В этот момент не думала, не соображала. В прихожей практически на бегу надела сапоги, застёгивать не стала, схватила коробку с тортом и пулей вылетела за дверь. Выдохнуть смогла только тогда, когда дверь за мной закрылась практически без звука.

Я бежала по снегу к калитке, прижимая к груди коробку и телефон с семейным порно. Отличный сюжет для анекдота. Только плакать хочется. Или орать. Или и то, и другое сразу. Единственной мыслью, которая крутилась в голове, была: «Папа, родной. Боже, что я скажу папе?» Но ответа не было.

За пару кварталов до дома машина упёрлась в глухую пробку. Такси застыло, мотор нервно вздыхал на холостых. Время шло, а мы не двигались ни на сантиметр.

Я больше не могла ждать. Каждая секунда в этой железной коробке душила меня. Оплатила поездку.