Книга Игра на двоих, страница 53 – Татьяна Тальская

Он подает мне рюмку. Я выпиваю быстро и чувствую, как по телу разливается горячее тепло.

Илья улыбается уголком губ.

— Смелая.

— Это не смелость, это выживание, — отвечаю я и тянусь за второй.

Он подает и второй. Я выпиваю — уже легче дышится.

Официантка возвращается с вином, наливает Илье на пробу. Он делает глоток.

— Отлично. И… пожалуйста, оставьте нас. Если что-то понадобится, позову.

Официантка кивает, и я ловлю у нее на лице едва заметную улыбку: она все понимает.

Мы остаемся одни. Илья двигает мой стул ближе — одним резким движением, будто ставит меня туда, где ему нужно.

— Так лучше.

Его ладонь ложится мне на бедро поверх ткани платья. Просто ладонь, но от нее у меня в голове щелкает.

— Я хочу к тебе прикасаться, — тихо говорит он.

— Ты слишком… тактильный, — шепчу я, пытаясь звучать легко.

— А ты слишком… желанна для прикосновений, — отвечает он, и его взгляд падает на мои губы.

Он берет мое лицо в ладони, будто это нормально, будто мы не в ресторане, будто весь мир не имеет значения.

— Что ты делала, пока меня не было?

— Да ничего… — слова вязнут. Как вообще говорить, когда на тебя смотрят так?

Илья наклоняется к моему уху, и от его дыхания у меня по рукам бегут мурашки.

— Скучала?

— А ты? — выдыхаю я ему навстречу.

Он улыбается почти лениво.

— Каждый день.

От этого «каждый день» у меня внутри все дрожит.

Илья берет мою руку и кладет себе на живот чуть выше ремня. И я понимаю все без слов: он не шутит, он реально ждал.

— Придется наверстывать, — говорит он низко.

Я смотрю на него и вдруг понимаю, что у меня нет сил делать вид, будто я не хочу.

— Ты собираешься… — я глотаю воздух. — Ты правда такой?

— Я такой, — спокойно говорит он. — И я беру то, что хочу.

Он наклоняется ближе, его пальцы чуть крепче сжимаются на моем бедре.

— Но ты сама решаешь, Катя. Всегда.

Я моргаю. Это неожиданно.

Илья смотрит мне прямо в глаза, и в этом взгляде нет спешки. Есть только уверенность и голод, который он даже не пытается скрыть.

Я выдыхаю, пытаясь удержаться на грани адекватности.

— Тогда… давай ужинать, — выдавливаю я, потому что иначе я сейчас просто сорвусь.

Уголок его губ поднимается.

— Хорошая девочка.

Я шлепаю его по плечу.

— Я не «девочка».

Он смеется тихо, наклоняется и целует меня снова, уже мягче.

— Ладно. Тогда… моя Катя.

И я понимаю, что это хуже всего. Потому что от «моя» у меня внутри становится слишком тепло. А ведь я обещала себе не вестись на это.

Я смотрю на себя в зеркало в туалете ресторана. Щеки горят, глаза блестят так, будто я только что выиграла жизнь. Кто ты вообще такая и что ты сделала с Катей?

Еще минуту назад я нервничала, а через минуту уже… липла к Илье так, что самой стыдно. Мы даже толком не поели.

Господи! Я веду себя как подросток, который мечтал о прикосновениях сто лет. Потрясающе! Сыграла «холодную королеву», называется.

И тут всплывают мерзкие строчки из моего вчерашнего гугла: «Пресса ласково прозвала его Казановой, он умеет заставить женщин делать все, что он хочет».

Ну да. Умеет. И вот я уже одна из этих женщин. Отлично.

Я мою руки медленно, поправляю волосы, задерживаюсь специально — честно говоря, мне хочется просто сбежать. Этот мужчина делает со мной такие вещи… и я не узнаю себя.

Но я все-таки возвращаюсь в наш отдельный зал и сажусь на свое место.