Книга Игра на двоих, страница 129 – Татьяна Тальская

Он смотрит на меня и мягко улыбается — так, будто все нормально. Будто он не разбил мое сердце вдребезги. И во мне что-то заклинивает. Я вскакиваю и стремительно выхожу из кофейни на улицу.

— Катя! — кричит он, догоняя. — Катя, вернись!

Я не хочу слышать его слова. Не хочу видеть его. Не хочу быть рядом. Я быстро перехожу дорогу и иду в парк, мне нужно уйти как можно дальше.

— Катя! — его голос уже ближе.

Я бегу.

— Катя! — он задыхается. — Катя, остановись!

Илья хватает меня за руку. Я резко разворачиваюсь и замахиваюсь.

— Отойди от меня! — ору я сквозь слезы как ненормальная.

Он тяжело дышит, пытается восстановить дыхание. Глаза расширены.

— Я люблю тебя.

— Не смей говорить мне это! — кричу я.

Он сглатывает.

— Мне нужно было поехать. Мне нужно было знать.

— Теперь знаешь.

— Это ты.

Я отступаю на шаг.

— Тебе понадобилась неделя в ее постели, чтобы это понять? — шиплю я.

— Нет, — он запинается, выбирает слова. — Там… ничего не было. Не было… химии.

Я вскидываю руки.

— Это должно меня порадовать? — рыдаю я. — Ты издеваешься?

Он опускает плечи и будто моментально стареет на десять лет.

— Я пытался…

— Ты всегда будешь таким, Илья, — говорю я сквозь слезы. — Ты всегда будешь гнаться за сказкой… за художницей, за балериной, за певицей… за «необыкновенным».

Он делает шаг ко мне.

— Ты и есть необыкновенная.

— Нет! — я почти кричу. — Я обычная. Я просто симпатичная девчонка, которая тебе понравилась в спортивной форме. И все!

Он качает головой, как будто не может подобрать слов.

— Мы можем это пережить.

— Нет.

Он кидается ко мне и обнимает, хотя я вырываюсь.

— Я люблю тебя! — говорит он, голос срывается. — Я люблю тебя. Не делай этого.

Мы боремся, он пытается удержать меня, а я не могу дышать.

— Не делай этого…

— Это уже сделано! — кричу я и наконец вырываюсь. — Ты сделал это в тот момент, когда сел в самолет. Все. Конец. Я не запасной вариант, Илья.

Он замирает.

— Тем более твой, — бросаю я зло. — Ты думаешь, я смогу быть с человеком, который будет отодвигать меня в сторону каждый раз, когда увидит что-то новое и блестящее?

Мы смотрим друг на друга: я — в слезах, он — с раздувающимися ноздрями, пытается держать себя в руках.

— Клянусь тебе…

Щелкает затвор камеры. Мы оба резко поворачиваемся: фотограф снимает нас на телефон.

— Отдай! — рычит Илья.

Фотограф разворачивается и убегает. О нет!

Илья срывается за ним. Он догоняет мужчину, валит на землю, вокруг шумят люди. Илья вырывает телефон, с размаху разбивает его об асфальт.

Фотограф поднимается, орет что-то, и Илья бьет его в лицо. Еще раз. И еще.

Я отступаю, сердце колотится. Что происходит? Я разворачиваюсь и бегу.

— Ваш брат и адвокат ждут внизу, вы свободны, — говорит полицейский, что-то записывая в блокнот.

Я сжимаю челюсть.

— Я ничего не сделал.

Он тяжело выдыхает, явно на взводе.

— Мы это уже десятый раз сегодня обсудили, Илья Мельников. Нельзя ломать чужие вещи. И нельзя нападать на людей. Не тратьте мое время, вы не выше закона.

— А мои права? Где моя защита? Я не хочу, чтобы меня снимали. То есть он может делать против моей воли что угодно, а я должен стоять и улыбаться? Я защищал себя и близкого человека. Это мои права сегодня растоптали.

— Слушайте, — он вздыхает. — Не прикидывайтесь. Вы владелец медиакомпании, вы прекрасно знаете, как это работает. — Он протягивает мне бумагу. — Вам предъявлены обвинения: нападение и порча имущества. Пусть адвокат спорит в суде. Я законы не пишу.