Книга Измену нельзя простить, страница 3 – Лиссбет Котцова

Я моргаю.

— Рабочая?

— Да.

— «Когда ты скажешь ей» — это рабочая?

Он пожимает плечами.

— Люди по-разному общаются.

Я смотрю на него.

И впервые за всё время…

не верю.

— Покажи переписку, — тихо говорю я.

Он мгновенно напрягается.

— Зачем?

— Я хочу понять.

— Ты уже всё придумала, да?

— Я ничего не придумала! — голос срывается. — Я просто прошу показать!

Он резко встаёт.

Стул скрипит.

— Мне не нравится этот тон.

— А мне не нравится это сообщение!

Тишина.

Тяжёлая.

Густая.

Он смотрит на меня сверху вниз.

И в его взгляде нет ни капли растерянности.

Только раздражение.

— Ты сейчас устраиваешь скандал на пустом месте.

— Пустом?..

— Да.

Он берёт телефон.

Забирает.

Убирает в карман.

Спокойно.

Как будто ставит точку.

— Закрыли тему.

Я остаюсь сидеть.

Не двигаюсь.

Не дышу.

Где-то в комнате смеётся Арсений.

И этот звук вдруг кажется…

чужим.

— Алина, — голос Аркадия уже мягче, — не накручивай себя.

Я поднимаю на него глаза.

— Тогда скажи правду.

Он молчит.

Секунда.

Две.

И отворачивается.

— Я уже сказал.

И именно в этот момент я понимаю:

он врёт.

Ночью я лежу рядом с ним.

Он спит.

Ровно.

Спокойно.

Как всегда.

Я поворачиваю голову и смотрю в темноте на его профиль.

Родной.

Знакомый.

Чужой.

Телефон лежит на тумбочке.

Его телефон.

На расстоянии вытянутой руки.

Сердце начинает колотиться.

Громко.

Сильно.

Опасно.

Я медленно тянусь к нему.

Пальцы почти касаются экрана…

И в этот момент он вдруг говорит:

— Даже не думай.

Я замираю.

Он не открывает глаз.

Но его рука резко ложится поверх телефона.

Сжимает.

— Алина… — тихо, но жёстко. — Не надо туда лезть.

По спине пробегает холод.

— Почему?

Он открывает глаза.

Смотрит прямо на меня.

И впервые я вижу в них то, чего раньше никогда не было.

Предупреждение.

— Потому что тебе это не понравится.

Утром я веду себя так, будто ничего не произошло.

Будто не было этого сообщения.

Будто не было его взгляда в темноте. Будто не было этой фразы:

«Тебе это не понравится».

— Доброе утро, — говорю я, заходя на кухню.

Голос спокойный.

Почти.

Аркадий уже одет. Как всегда — идеально. Рубашка, часы, запах дорогого парфюма.

Он поднимает на меня взгляд.

Секунда.

Проверка.

— Доброе.

И… всё.

Ни намёка на вчерашнее.

Ни слова.

Ни попытки.

И я понимаю:

он тоже выбрал — сделать вид, что ничего не было.

— Ты рано сегодня, — говорю я, ставя чашку перед ним.

— Встреча.

— Вечером будешь?

— Не знаю.

Коротко.

Сухо.

Раньше он всегда говорил.

Предупреждал. Объяснял. Целовал перед уходом.

Сейчас — просто встал.

Взял ключи.

— Я поехал.

— Аркадий…

Он оборачивается.

— Да?

Я смотрю на него.

И понимаю, что у меня есть всего один шанс.

Сейчас.

Спросить.

Услышать.

Разрушить всё.

Или…

— Ничего, — тихо говорю я. — Удачи.

Он кивает.

И уходит.

Дверь закрывается.

Щёлк.

И в квартире становится слишком тихо.

— Мам, папа ушёл? — Арсений выходит из комнаты, сонный, с растрёпанными волосами.

— Да, солнышко.

— Он вечером придёт?

Я делаю паузу.

Слишком длинную.

— Конечно.

Я улыбаюсь.

Лгу.

Дни начинают повторяться.

Один за другим.

Похожи.

Слишком похожи.

Только раньше в них было тепло.

А теперь…

пустота.

Он всё чаще задерживается.

— Работа.

— Встреча. — Переговоры.

Я киваю.

Не спрашиваю.

Не смотрю.

Не лезу.

Я идеальная жена.

Та самая, о которой мечтают.

Но я начинаю замечать.