Книга Измену нельзя простить, страница 8 – Лиссбет Котцова

Он отводит взгляд, делает шаг назад.

— Алина… — говорит он тихо. — Ты драматизируешь. Это не то, о чём ты думаешь.

— Не то, о чём я думаю? — мои слова режут воздух. — Ты со мной не живёшь! Ты здесь физически, а в душе — где угодно!

В комнате становится жарко.

Слёзы текут сами, без контроля. Я чувствую себя маленькой и огромной одновременно: маленькой перед его холодом, огромной перед собственным гневом.

— Я делаю то, что считаю нужным, — говорит он спокойно. — Ради работы, для семьи. Не думай о Марии.

— Не думать? — я кричу. — Ты можешь мне это говорить?! Я вижу её имя в твоём телефоне! Я знаю, что ты улыбаешься ей так, как никогда мне не улыбаешься!

Он молчит.

Только молчит. И это молчание сильнее любых слов.

«Ты больше не мой…» — промелькнула мысль в моей голове.

— Алина… — наконец говорит он, холодно. — Ты всё усложняешь. Сын спит. Не устраивай сцен.

— Сцена?! — воплю я. — Это не сцена! Это моя жизнь! Моя!

Я подхожу ближе.

Он делает шаг назад. Каждый наш шаг — как шахматная партия, где проигрыш неизбежен.

— Я люблю тебя, — тихо говорю я, почти шёпотом.

— А если любовь — это всё, что осталось?

Он смотрит на меня минуту.

И понимаю: ответа не будет. Только холод, только дистанция.

Я поворачиваюсь к двери, сжимаю в руках сумку.

Сейчас я ухожу. Не из-за страха. А потому что понять, как жить дальше — можно только на расстоянии.

Но прежде, чем выйти, я говорю:

— Я сделаю всё, чтобы сохранить семью… но если ты уйдёшь окончательно, Аркадий, знай — я не останусь в тени.

Он не отвечает.

Просто смотрит. И в его взгляде я вижу то, что боюсь признать: он уже ушёл.

Я выхожу.

На улице Москва сияет огнями. Но для меня — только тьма.

И я понимаю: впереди борьба не только за мужа.

Но за себя. За сына. За свою жизнь.

Ночь.

Арсений уже спит, свернувшись клубочком под тёплым одеялом. Я сижу на диване, обхватив колени руками, и смотрю на его телефон, оставленный на столе.

Каждый раз, когда он рядом, я пытаюсь себя обманывать.

Но сейчас его нет. И я вижу шанс.

«Это неправильно… это предательство», — шепчу я себе.

«Но если не узнать сейчас… я никогда не смогу действовать».

Сердце колотится, руки дрожат.

Я беру телефон. Экран загорается.

Имя. Мария.

И мгновение кажется вечностью.

Я открываю переписку.

Слова на экране режут, но я читаю каждое, словно каждый символ — нож в сердце:

«Спасибо за вчерашний вечер…»

«Ты знаешь, как я ценю тебя…» «Не могу дождаться встречи…»

Я откидываюсь на диван, закрываю лицо руками.

Слёзы текут сами. И одновременно появляется странная решимость.

«Я должна знать правду», — повторяю я себе.

«Я должна сделать что-то».

На следующий день я наблюдаю за ним дома.

Каждое его движение — как сигнал. Каждое слово — маленький фрагмент реальности, в которой я больше не нужна.

— Арсений, давай соберём кубики, — говорю я, стараясь быть мягкой.

— Да, мам! — смеётся сын, и на мгновение внутри меня появляется тепло.

Но Аркадий… он тихо сидит в кресле, телефон в руках, улыбается чему-то, что я не вижу.

И эта улыбка — для другой женщины.

Я подхожу ближе.

— Аркадий… — пробую начать разговор, пытаясь звучать спокойно.

Он отводит взгляд.

— Что?

— Я… — начинаю я, но слова путаются. — Я просто хотела понять… твои отношения с Марией.

Он делает паузу.