Книга Его сладкое проклятие, страница 97 – Кристина Лин

Кто? Откуда? Неужели, это его ребенок? Когда успел? Почему я узнаю только сейчас?

— Петя? — бормочу растерянно, не в силах задать вопрос.

Он резко поднимается из-за стола, в несколько шагов подходит ко мне. Обнимает за талию, окружая своим теплом, подталкивает в сторону двери, выводит из комнаты. Прикрыв за нами двери, он облокачивается о нее спиной, притягивая меня к себе за талию. Проводит носом по щеке, запуская табун мурашек на коже. Шумно вдыхает, зарываясь носом в волосы.

— Кто этот мальчик? — выдавливаю из себя.

— Просто мальчик, — выдыхает мне в волосы. — Зовут Антон.

Я нервно сглатываю, еще больше напрягаясь.

— Это твой ребенок? — спрашиваю самое страшное, едва выдыхая этот вопрос. От аолнения мой голос звучит противно пискляво.

— Нет, — говорит резко. — С ума сошла?

Он перебирает пальцами мои волосы, и это немного успокаивает меня.

— Тогда откуда он тут взялся? — выдыхаю новый вопрос.

— Из детского дома. — Ошарашивает меня. — Их дом сгорел сегодня.

— Их?

— Да, наверху еще четверо. — Совсем добивает меня. Еще четверо? Как? Почему он согласился на это? — Они поживут тут, пока. — Он заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос. — Они не будут нам мешать, не волнуйся.

— А почему они оказались здесь? Почему именно у тебя дома? — Я начинаю постепенно успокаиваться, и теперь просто пытаюсь переварить информацию.

— Я сам так захотел. Не мог оставить их в беде. — Говорит тихо, разглядывая мое лицо. Знаю, сейчас он пытается прочитать мои мысли и мою реакцию. И когда он собирался рассказать мне об этом?

Он сам захотел им помочь? Неужели это мой Петя? Петя бы никогда так не поступил. Или я его совсем не знала?

— Хорошо, — выдыхаю устало. — Я могу чем-то помочь?

Он улыбается. Радостно, как школьник, которому досталась конфета.

— Просто останься здесь, — ну точно, школьник, довольный такой. Прижимает меня к себе, вжимает в свое тело, нежно целует в губы, все еще довольно посмеиваясь. И я не могу сдержать улыбку, глядя на него и чувствуя, как спадает напряжение.

Мы возвращаемся в комнату. Петя садится за стол, снова утыкаясь взглядом в экран ноутбука. Я же аккуратно присаживаюсь на край дивана. Не знаю, что нужно делать и как себя вести. С одной стороны — никто не заставляет меня стараться, чтобы угодить. С другой — мне не хочется навредить ребенку, и я боюсь его испугать.

Антон поворачивается ко мне, внимательно рассматривает мое лицо. В его взгляде столько взрослого понимания, что это трогает до глубины души.

— Привет, — говорю ему тихо. Он молчит, продолжая меня разглядывать. — Что ты смотришь? А мне с тобой можно? — Спрашиваю невпопад, чтобы как-то разговорить ребенка. Но тот упрямо молчит. И только смотрит на меня внимательно, словно в самую душу вглядывается. Очень необычный мальчик.

— Ты не голоден? — снова спрашиваю его. Он все молчит, и я поворачиваюсь в сторону Пети. Мужчина мотает головой, давая понять, что мальчик ничего мне не ответит. Он совсем не говорит? Странно. Надо бы узнать почему.

— Что там у тебя? Мишка? — спрашиваю Антона, показывая глазами на плюшевого мишку у него в руках. Игрушка изрядно потрепана и у нее нет одного уха и лапы. Мальчик опускает глазами, а потом протягивает мне мишку. Я много читала о психологии детей в те дни, когда еще надеялась родить своего ребенка. И знаю, что, если ребенок делится чем-то ценным для него, например, игрушкой, то это высшая степень доверия.