Книга Его сладкое проклятие, страница 72 – Кристина Лин

Мои размышления прерывает звонок в двери.

— Кто там? — спрашиваю через дверь.

— Это курьер. — Приходит ответ.

— Какой курьер? Я ничего не заказывала. — Что за ерунда? Точно помню, что никаких доставок не делала.

— Вам посылка. Принимать будете? — Слышу из-за двери.

— Сейчас.

Открываю двери, чтобы посмотреть, что там. Но стоило щелкнуть замку, как на двери резко надавливают с той стороны, и меня отбрасывает в сторону ударной волной. Я смотрю на огромного мужчину в черном, который по-хозяйски заходит в квартиру, и на мужчин поменьше, которые входят следом за ним, и ужас сковывает тело. Я знаю его, этого человека. Он уже приходил ко мне, когда надо было взыскать долг перед Князем. Но, ведь того долга больше нет?

— Что вы хотите? — спрашиваю, набравшись смелости.

— Рот захлопни, — слышу его резкое. А потом он в одно движение оказывается возле меня и, схватив за волосы, шепчет в ухо:

— Если будешь хорошо себя вести, сразу не убью.

«Лучше один раз коснуться ее волос,

один ее поцелуй, одно касание ее руки,

чем вечность без этого. Один».

«Город ангелов» (1998)

Петр.

Когда я увидел, как она плачет, в груди больно кольнуло, а колени подкосились. Не помню, чтобы она когда-то плакала. Лера не плачет, она решает проблемы, каждый раз прилагая все усилия, делая все возможное и невозможное.

Сейчас же Лера рыдала, громко всхлипывая, сидя на коленях в этой детской комнате, с которой было связано столько надежд.

Быстро пересекаю расстояние, подхватывая ее, и усаживаясь рядом с ней. Что-то говорю ей, чтобы успокоить, но она плачет навзрыд, все громче всхлипывая. Нескончаемый поток слез. Какие-то бессвязные фразы. О том, что она не может больше и хочет домой. Домой? Она ведь дома уже. Ах, ну да, она про квартиру свою говорит. Просит, чтобы я отпустил.

Больно. От того, что ей плохо со мной. От того, что хочет уйти. Но еще больнее от того, что я не могу видеть ее такой.

Ей плохо тут? Со мной плохо?!

Еще ночью я был уверен, что не отпущу ее никогда. А теперь понял, что есть что-то важнее моего комфорта. И моего счастья.

— Тише, любимая, ты поедешь домой. — Сорвалось раньше, чем я понял, что отпустил ее.

Стоя у окна, я наблюдал, как она садится в машину и выезжает со двора. А потом дом замер, окутывая тихим холодом пустоты. И с того момента я каждый день сдерживал себя, когда желание увидеть ее снова становилось невыносимым.

Хочет свободы? Она хочет свободы от меня? Хорошо, она ее получит. Столько, сколько ей нужно. Чтобы все обдумать и вернуться домой.

Через три дня позвонил мой должник и предложил встретиться.

— Я помогу тебе получить активы Аверина, — сказал он, сразу переходя к сути.

Что ж, отлично. Вижу, он все уже придумал.

— Он все перепишет на тебя, подготовь бумаги, — продолжает он.

А я все больше офигеваю от того, насколько все легко и просто. И чем же Аверин заслужил такую неприязнь у своего помощника?

— И как ты заставишь его подписать бумаги? — Спрашиваю. Его уверенный настрой вызывает недоверие. Все-таки мы про Аверина говорим, самого сильного криминального авторитета в городе.

— Есть у него одно слабое место, — хмыкнул тот язвительно, и мне стало не по себе. Этот Стас — моральный урод, негодяй, похлеще Аверина.

— А что ты получишь в итоге? — спрашиваю этого ненормального, все больше убеждаясь в его недалекости.