Книга Его сладкое проклятие, страница 63 – Кристина Лин

Моя жизнь в особняке и дальше была похожа на пребывание в тюрьме повышенного комфорта. Но теперь меня не мучили постоянные метания, разрывающие сердце на части. Стало легко и просто. Просто дышать, просто существовать.

Замка на двери больше не было. Ну, и ладно. Уже все равно. Петя практически все время отсутствовал, а я перемещалась от спальни на кухню, иногда заходила в библиотеку за новой книгой. Чтение стало моим основным развлечением в эти дни уютной тишины, когда я, наконец-то, получила тот покой, которого хотела, когда уходила из этого дома.

Рабочих звонков с каждым днем становилось все меньше, наверное, Вертинский справляется. Да и что я могу решить, находясь постоянно взаперти? И, странное дело, я не волновалась о своем детище.

Этот бизнес я выстраивала годами, он заменил мне ребенка, которого мне так хотелось. Но сейчас в голове поселилась спасительная пустота, когда никакая волнующая мысль не проскочит, оседая пеплом в груди. И постепенно я стала относится к своему затворничеству как к отдыху в санатории закрытого типа — полный пансион и никаких забот.

Хорошо зная его распорядок дня, могла с легкостью рассчитать свое время так, чтобы совсем с ним не встречаться. До того дня, когда он неожиданно появился на кухне, хотя не должен был.

Черные глаза горели все тем же огнем, когда он смотрел на меня. И мое тело все так же реагировало, вибрируя в одном ритме с биением его сердца. За две недели отупляющей тишины я успела убедить себя в том, что мне плевать. А теперь, когда от одного его прикосновения кожу обдало жаром и по позвоночнику пробежал электрический разряд, стало очевидно, что мне никогда не будет все равно. Как две половинки одного целого, мы чувствовали друг друга, замерев в ожидании взрыва.

Нет! Я больше не хочу! Не позволю себе снова попасть в этот капкан. Бегом, по лестнице на второй этаж, запереться, спрятаться. В свое убежище, где было так легко и спокойно все эти дни.

Но он не собирался отпускать меня. Он не отпустит, так он сказал. Но и ко мне он не прикасался. Теперь он каждый день возвращался домой в разное время, все время сбивая меня с толку неожиданностью. И каждый раз, будто случайно, оказывался рядом, смотрел своим горящим взглядом, от которого внизу живота разгорался пожар и сбивалось дыхание.

— Привет, — его хриплый шепот у меня за спиной вызвал дрожь в теле, от которой я привычно отмахнулась, не давая шанса своему непослушному телу растечься возле него розовой лужицей.

— Привет, — сказала сухо, даже не повернувшись. Пусть идет, а потом я успокоюсь и забуду.

— Лер, ты долго будешь от меня бегать? — прошептал мне в ухо, наклоняясь и опираясь руками о стену по бокам от моей головы. Спиной я чувствую жар его тела, а на волосах его дыхание, от которого кружится голова.

— Я не бегаю, — мой сдавленный шепот.

— Тогда почему ты не можешь просто выпить со мной чаю? — Его дыхание щекочет кожу на щеке, по телу пробегает дрожь. Руки начинают предательски дрожать. Поворачиваюсь к нему лицом, обжигаясь о его взгляд.

— Могу. — Говорю, упрямо вздернув подбородок. — Просто не хочу. — Разрываю его захват и бегу в сторону спальни.

— Трусиха, — слышу его насмешливое, брошенное мне вдогонку.

Залетаю в спальню, громко хлопнув дверью. Трусиха, значит?! Еще чего?!