Книга Затаив дыхание, страница 61 – Кристина Лин

Раньше, если ему было плохо, он всегда знал к кому обратиться. Не будучи стесненным в деньгах, в его распоряжении были лучшие врачи города. Но сейчас он просто не знал, как унять эту боль. Просто потому, что не было врача, умевшего лечить душу. И от этой беспомощности внутри все сжималось.

"Ненавижу", — прозвучало эхом в голове. И снова сердце пропустило удар, а живот скрутило спазмом.

Лена не была глупой. И, конечно, она поняла, что совсем не соображения безопасности заставляют его держать ее в особняке. Поняла и возненавидела его за это. И мужчина впервые ощутил, что теряет ее. Возможно, навсегда. Несмотря на то, как ей было хорошо с ним, он ведь чувствовал, как она течет, как реагирует на его ласку. Но ему было мало получить только тело. Он хотел, чтобы она вся принадлежала ему. Без остатка. Так хотел этого, что наплевал на ее желания, на ее мнение. Разве это могло иметь для нее значение, когда он окружил ее таким вниманием и заботой? Разве ей всего этого не достаточно?

До этого дня он не понимал, насколько важна для нее свобода. Эгоистично лишая ее выбора, он был уверен, что делает как лучше. Для нее так лучше. Разве лучше? Теперь он не был в этом уверен. Как и не был уверен в ее чувствах к нему.

Еще один страх — что она никогда не сможет до конца его принять, ядовитой змеей заполз в душу и устроился рядом с боязнью потерять ее, не сумев защитить. Не знавший ранее страхов, сейчас он чувствовал себя беспомощным мальчишкой.

Отпустить ее — значит потерять. Потому что, какая женщина в здравом уме добровольно согласится на жизнь рядом с ним? Жизнь, в которой полно опасностей и нужно уметь постоять за себя. Не отпустить — значит получить только тело. А разум ее всегда будет сопротивляться, пока она ощущает себя в ловушке, пока у нее нет выбора.

Мужчине много раз приходилось принимать решения. Часто от его решений зависели человеческие судьбы и жизни. Но никогда еще этот выбор не давался ему так тяжело.

Он поднял голову и потянулся к пачке сигарет. Нащупал на столе зажигалку и прикурил. Затягиваясь и вдыхая дым, он все думал, снова и снова прокручивая в памяти сегодняшний день и эту ночь. За окном уже начинало светать, он видел яркую полосу восходящего солнца. И он все курил, не считая сигареты, одну за другой. Когда пачка опустела, он скомкал ее в кулаке и бросил в стену.

Мужчина вспомнил день, когда впервые увидел ее. Вспомнил свои мысли в тот момент и горько усмехнулся. Разве мог он тогда подумать, что все будет так?

Год назад

"Очередное скучное сборище", — думал Максим, сидя на заднем пассажирском сидении черного внедорожника. Машина плавно катила по городу в сторону гостиницы, в которой сегодня вечером должна была состояться выставка картин какого-то модного художника. Он не разбирался в живописи, но показаться там нужно было. И он заранее зевал, предвкушая нудное мероприятие.

Машина остановилась у центрального входа, и он вышел, мягко хлопнув за собою дверью. Поднялся по невысокой лестнице и зашел в холл. Там уже было полно народу. И его радовало, что можно незаметно затеряться в толпе, лишний раз, не пересекаясь с теми, с кем он не планировал общаться.

"Просто рассадник тупых толстосумов", — подумал он, глядя в толпу. Мужчины в костюмах с иголочки и, наверняка, сшитых на заказ, вальяжно прохаживались от одной картины к другой, лениво скользя взглядом по этим "шедеврам". И Максим знал, что у каждого из них за спиной столько грехов, что должно легко хватить на пожизненное. Но не ему их судить, по крайней мере, не сейчас. Князев тоже посмотрел несколько полотен и, ничего в этом не понимая, вернулся к разглядыванию толпы, старательно скрывая зевоту.