Книга Запретам вопреки, страница 88 – Кристина Лин

Устало выдыхаю и выхожу из своей спальни.

Вот уже неделя, как я живу в доме родителей. Мама попросила остаться хотя бы на день. А потом мне просто не хотелось никуда выбираться. И, если бы не звонок Семена Евгеньевича, я бы так и сидела в своей комнате.

Когда захожу в кабинет, все поворачиваются в мою сторону, как по команде. Мама с такими же синяками под глазами, что и у меня. Семен Евгеньевич здоровается и предлагает присесть. А вот Ахмедов что тут делает, мне совсем непонятно.

— Тебя, разве, приглашали? — спрашиваю у Димы. Он только выдохнул устало и закатил глаза.

— Я его пригласил, — вмешивается Семен Евгеньевич. — Дело в том, что наш вопрос касается и Дмитрия Анатольевича тоже.

Каким образом, интересно? Ну, да ладно, скоро узнаем.

Семен Евгеньевич начинает зачитывать завещание. Я слушаю все эти «в трезвом уме и доброй памяти…» рассеянно, надеясь поскорее снова удрать в свою спальню. Но неожиданно состав документа разворачивается для меня самым странным образом.

— Дом и находящееся в нем недвижимое имущество я завещаю своей жене, — читает юрист. — Все мои предприятия и компании, а также принадлежащие мне доли других компаний, завещаю своей дочери.

Что? И когда он это придумал? Нет, я, конечно, понимала, что папа никогда всерьез не воспринимал мою мать. Но оставить мне все свои активы, когда я еще экзамены первого курса университета не успела сдать?! Он ведь не мог не знать, что у меня просто нет шансов справиться с такой огромной ответственностью?

— Простите, — влезаю нетерпеливо, — вы не ошиблись?

Семен Евгеньевич поднимает на меня глаза, поправляет очки.

— Нет, не ошибся, — говори он. — Дальше идет перечень всех компаний вашего отца, а также его долей в активах различных компаний. Советую вам внимательно его прослушать.

Я киваю, и Семен Евгеньевич продолжает:

— Контрольный пакет акций «Дудаев Интерпрайс», акции в размере двадцати пяти процентов холдинга «Трэвел Лэвэл»…, — по мере прочтения списка, я все больше офигеваю от масштаба владений, которые теперь переходят мне. Неужели, мой отец был настолько богат и влиятелен? Тут ведь чуть ли не все самые значимые компании не только города, но и всего региона.

— А также акции компании «Ахмедов Инкорпорэйтед» в размере пятидесяти процентов, — заключает юрист.

Моя челюсть падает вниз после последней фразы.

— Что? Вы правильно прочитали? — восклицает Дима. Все время он сидел молча, а теперь не удержался. Кажется, это первый случай, когда он не смог совладать с эмоциями. Его голос резко срывается на крик.

— Я все правильно прочитал, — невозмутимо отвечает Семен Евгеньевич, снова поправляя очки. — И, поскольку, я предусмотрел ваш вопрос, то захватил с собой документ, который вы, наверняка, узнаете.

Юрист открывает папку, которая лежит рядом с ним, на столе, и достает оттуда увесистый договор.

— Вот договор передачи половины ваших активов в собственность Дудаева Игоря Азимовича. А, поскольку он мертв, то все это теперь принадлежит вашей жене.

Ахмедов хватает документ и начинает лихорадочно его листать.

— Это ваша подпись? — указывает ему юрист на размашистую подпись в конце документа.

— Моя, но…, — мямлит Ахмедов. Кажется, он пытается вспомнить, когда и при каких обстоятельствах он подписал этот документ. — Я это так не оставлю, — обещает он, вскакивая из-за стола и выбегая из комнаты.