Книга Бывшие. Врачебная Тайна, страница 53 – Маргарита Дюжева

Меня это так бесит, что словами не передать. Я раньше утопала в собственных проблемах, не хотела ничего, предпочитая не замечать, что вокруг расставлена паучья сеть, и делала вид, что все в порядке. А сейчас словно очнулась от долгой спячки, вдохнула полной грудью и созрела для перемен.

Несмотря на волнение и мелкие косяки с собеседованием я справляюсь. Меня берут на должность менеджера по работе с клиентами. Осталось доработать положенный по закону срок на старой работе и можно выходить на новую.

Потом я бегу на смотр квартиры. Она небольшая, но чистенькая, светлая и оснащена всем самым необходимым. Нам с Кирой вполне хватит места, а большего и не надо.

В общем, на работу я возвращаюсь с ключами от нового жилища и то и дело ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Страшно? Да.

Волнительно? Очень!

Хочу ли я передумать и остановиться? Да ни за что на свете.

Татьяна Семеновна не дремлет, дважды заглядывает в кабинет, в котором я сижу, и улучив момент, когда никого рядом нет, требовательно спрашивает:

— Куда ходила в перерыв?

Это маменька ее подослала. Сама не звонит, потому что оскорбленную изображает, а подружку подговорила. Да этой подружке и самой любопытно. Некоторых хлебом не корми, дай только нос в чужую жизнь сунуть.

— По личным делам.

— По каким личным?

— По самым, что ни на есть распрекрасным, а самое главное, совершенно не относящимся к вам, — бодро отвечаю я и снова утыкаюсь в папку с бумагами.

Она начинает возмущаться, что-то говорить про невоспитанную молодежь, но я демонстративно игнорирую.

Еще больше возмущений начинается, когда за пару часов до окончания рабочей смены я прихожу и пишу заявление на отгул за счет наработанных ранее часов.

— Совсем обнаглела! Мало того, что увольняться надумала, так еще и это? Совесть бы поимела! — в ее понимании, я должна оставшееся время работать на износ, желательно в две смены и простить учреждению все, что оно мне должно.

Пожалуй нет.

— Мне лишнего не надо. Но свои часы заберу.

После разговора в отделе кадров у меня полыхают уши. Кажется, Татьяна Семеновна вспоминает забористым матом нерадивую сотрудницу, посмевшую требовать свое, законно заработанное. Но меня это больше не трогает. Свободный день я собираюсь посвятить перевозу вещей и обустройству нового жилища, чтобы как можно быстрее переехать.

Вечером звонит тетя Фая. Она будто чувствует, что мне плохо и нужна поддержка, и перво-наперво спрашивает:

— Как у тебя дела? — и только потом приветствие, — здравствуй, Алиночка.

— Ну как сказать…хреново.

Я включаю Кире мультики, а сама устало плюхаюсь на диван.

— Рассказывай, кто посмел обидеть мою девочку.

— Жизнь, тетя Фай, жизнь.

И я ей рассказываю все, что случилось в последние дни. И про Вольтова, который внезапно нарисовался на моем горизонте с невероятной историей, и про маменьку, которая хранит тонны неиспользованных лекарств в шкафу и скорее всего причастна к разрушению моих надежд и будущего, и про работу с переездом.

Тетя слушает, вздыхает, попутно вставляя колоритные эпитеты относительно всех озвученных персонажей.

— Вот такой вот винегрет, — подвожу неутешительный итог своего повествования. — Улыбаемся и пашем. Больше ничего не остается.

— М-да, Алина, повезло тебе, ничего не скажешь. Не отчаивайся. Наладится все.