Онлайн книга «Бывшие. Врачебная Тайна»
|
— Олесенька? — рявкаю я, — она тоже твоих рук дело? — А что тебя не устраивает? Воспитанная, из хорошей семьи. С ней не стыдно на людях показаться. Мы с ее матушкой давно мечтали породниться. Кажется, она реально не понимает, какую лютую дичь несет. — Ааа, блин, — я зарываюсь ладонями в волосы и отворачиваюсь. Меня бомбит, — мам, да как так-то?! Как? Я тогда чуть не сдох, пытаясь с корнем выдрать из себя Алину. Ночами не спал, кулаки в кровь об стены сбивал, а она… — Это просто звездец какой-то! — Звездец, как ты говоришь, был бы позволь я ей родить. Скажи спасибо, что с мамашей ее, дурой непроходимой, удалось договориться. Денег сунула, и она уволокла свою дочурку в ту дыру, из которой они выползли. Не сделай я этого, и твоя Алиночка принесла бы тебе в подоле подарочек, и пришлось бы всю жизнь лямку тянуть. А так отделался легким испугом. Неблагодарный! — Что ты сделала? — у меня холодеет внутри: — Дала ей денег, чтобы что? Она цыкает и недовольно закатывает глаза: — Ой, Арсений, не включай дурака. Ты все прекрасно понимаешь. Аборт в вашем случае был единственным правильным вариантом. Меня прибивает к земле. Так сильно, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Смотрю на нее и не могу поверить, что это равнодушное чудовище — моя мать. — Все. Закрываем эту дурацкую тему. Пойдем пить чай, я испекла кекс… — Мам… — с трудом сглатываю, — иди на хрен со своим кексом. У нее глаза становятся, как блюдца: — Арсений! Резко развернувшись, иду прочь. — Куда ты собрался? Арс! — Голосит она за моей спиной. — А ну вернись! Я даже не притормаживаю. Воздух с хрипом вырывается из легких. — Если ты снова к ней сунешься, я перестану с тобой общаться! Слышишь? И больше не позвоню! — Не звони, — бросаю через плечо, — никогда. Я не отвечу. Я захлопываю за собой калитку, из-за которой несется истеричное: — Арсений, вернись! * * * От матери я уехал в таком состоянии, что руки тряслись. У хирурга, мать вашу, тряслись руки! Пока топил педаль газа, она названивала раз двести. Я не отвечал, потому что контроль трещал по швам, еще немного и покрыл бы ее матом, и плевать, что обиделась бы. На все плевать. В голове не укладывались масштабы звездеца, который она устроила, оправдываясь материнской заботой и любовью. А на деле, как с племенным быком: самку попородистее выбирала, а неугодную в утиль спустила. И срать ей на мое мнение. Главное отметка в родословной, и чтобы потом гордо говорить мол смотрите, сынка-то мой, какой молодец, не хухры-мухры и на хлам всякий не разменивается. А сынка дурак. Ой, дура-а-а-ак. Позволил обвести себя вокруг пальца, поверил. Бесился, копил запал, подпитываемый фотками, слухами и Алининым нежеланием говорить «правду». Лучше бы один раз сорвался и устроил полноценное землетрясение, тогда бы все на поверхность вылезло. А я вместо этого оскорбленного интеллигента включил. Любил ведь по-настоящему, чуть не сдох тогда. Отказаться от нее было все равно что без наркоза сердце ампутировать! И все равно повелся. Даже подумать не мог, что родная мать может учудить что-то подобное. Я даже представить не могу, что чувствовала Алина. Каково ей было, когда все вокруг внезапно начало рушиться, вся жизнь под откос, и тот, кто должен был быть рядом и поддержать в трудную минуту, не дать захлебнуться — оказался не только причиной всех катастроф, но еще и первый отвернулся. |