Книга Любовь, рожденная в аду, страница 84 – Светлана Тимина

Ее подбросило в его руках, когда Кей сдвинул подол платья на ее талию, сжал полушария ягодиц – сильно, до легкой боли, но это было не продуманное наказание. Это был такой же порыв ненормального возбуждения, который превратил его темные глаза в затуманенные бездонные порталы.

Когда он опустил ее на кровать – практически бросил, но при этом удерживая за спину и лег сверху, не прерывая поцелуем, накрыв своим телом, мир взорвался окончательно.

Ее руки потеряли связь с рассудком. Словно кто-то невидимый дергал их за ниточки, направляя, заставляя сжимать ткань его рубашки в руках, путаться в пуговицах в намерении скорее расстегнуть, ощутить жар пылающей кожи и упасть… только в этот раз вверх.

Кей оторвался от ее губ. Взгляд – два черных портала – устремились вглубь ее сознания. С коротким замыканием – когда он стянул ее платье через голову и сорвал свою рубашку, отбросив в сторону, чтобы наконец прижаться к ней – губами к губам, телом к телу.

Это не было возбуждением в чистом виде. Что-то новое. Замедлившее время, насытившее желанием кровь и разум. Волны били, словно о борта ее корабля, погружая в непонятный сладкий транс, в котором возрождалось новое сознание.

Со стоном Джулия потянулась к его ладони, покрывая пальцы безотчетными поцелуями, дурея от этого ощущения все больше и больше. Будто его страсть и желание впивались в ее рецепторы языка затуманенной сладостью. Безотчетный порыв не встретил сопротивления сознания, когда она выгнулась как кошка, чтобы потереться о его руки щекой, пока язык отчаянно – словно от долгой жажды – тянулся к его коже, лаская, слизывая его вкус, оставляя жадные горящие поцелуи.

Она не могла остановиться. Не могла думать, что это с ней происходит.

Голос Кея донесся до ее сознания. Она не поняла, что он сказал, но внутри снова взорвались тысячи вулканов в ее нервных окончаниях.

Она жадно скользила языком и губами по его груди и животу, желая только одного – чтобы он продолжал говорить, пусть она не разбирала смысла. Его голос стал для нее наркотиком посильнее, чем пальцы, опустившиеся ниже.

Она ощутила их внутри и протяжно застонала. Не крик от резкого возбуждения, нет. Желание было похоже на тянущиеся упругие нити, которые стягивали ее тело воедино с сознанием, погружая в иную реальность без права на выход.

Кажется, он называл ее по имени. Не числовым кодом, который она так и не приняла. Не «рабыней», как раньше. Но если бы он произнес эти слова – Джулия знала точно – ее желание бы не утихло ни на градус.

Она задрожала, ощутив, как пальцы Кея покинули ее сжимающиеся створки вагины, растягивая вязкую влагу ее одержимости по вульве и клитору. Но тут же снова задохнулась от переполнивших ощущений, когда головка его твердого члена прижалась к пульсирующему порталу, не торопясь ворваться вовнутрь, слегка нажимая и снова отдаляясь, пока в глазах не потемнело от чистейшего греховного удовольствия.

Он не мучил ее. Не выбивал максимум из ее полной капитуляции. Он разделил с ней эту новую реальность до последнего вздоха и стона. До тех пор, когда это желание не стало жечь до тла обоих.

Он вошел в нее резко, заполняя собой, растягивая – остановился внутри, задержавшись на долгие десять секунд.

Перед глазами плясали рваные вспышки багрового цвета, тело Джулии дрожало в сладкой агонии, которая только усиливалась. Выше и выше. С каждым толчком – не резким, выверенным, будто Кастелло впервые позволил себе наслаждаться ее телом и близостью, а не наказывать.