Книга Любовь, рожденная в аду, страница 69 – Светлана Тимина

Он выпрямился, его глаза сузились.

— Стало быть, я ещё не закончил.

Он был готов к слезам, к жалобам, к тому, что она признает свою беспомощность. Но вместо этого услышал слова, которые звучали как выстрел в его спокойную жизнь.

Она не сломалась.

«Ты забрал у меня слишком много.»

Он снова шагнул вперёд, но теперь его реакция была не такой уверенной, как обычно. Он замер на мгновение, почти не заметил, как его взгляд стал более внимательным. Он почувствовал, как напряжение нарастает — не от злости, а от того, что её сила всё ещё горит в её глазах.

Он хотел бы сказать что-то жестокое, что-то, что снова поставит её на место. Но что-то внутри сдерживало его. Он не мог не признать, что она уже больше, чем просто жертва. Что-то изменилось вчера, и он ненавидел это запутанное чувство.

— Ты думаешь, ты всё понимаешь? — его голос стал чуть тише, как будто он сам не был уверен в своём следующем шаге. — Я просто обжег тебя вчера. Но могу и сжечь. Опасайся развеселить меня своими словами слишком сильно.

Он подошёл ближе, почти вплотную, намереваясь схватить пленницу за волосы и бросить на колени, чтобы повторить вчерашний минет в более грубой форме. Только что-то остановило его на месте. Вместо этого он тяжело вдохнул.

— Ты обречена. Просто сдавайся. Так я быстрее устану от тебя и отпущу. Может быть.

Он схватил её за руку так сильно, что она почувствовала, как его пальцы сжали её кожу. Он буквально вытолкнул дерзкую рабыню в комнату, не обращая внимания на её сопротивление. Каждый его шаг был безжалостен, как будто он уже знал, что всё кончено.

Когда он подтащил Джули к кровати, бросил на пол и поставил на колени, его лицо было холодным, полным решимости. Девушка же не двигалась, только слабо скривила губы, как будто его усилия были ничем. Он обошёл её, уставившись с презрением, и на мгновение, ему показалось, что она снова сломана.

— Здесь ты будешь знать своё место, — произнес он, словно подтверждая свои слова. В его голосе не было ни малейшего колебания, только пустое, холодное удовлетворение.

Но вместо этого дерзкая сука Санторелли просто усмехнулась, и её глаза стали ещё более хищными.

— Знаешь, у меня ещё арахнофобия, — сказала она, взгляд её был холодным, но в нем скользнуло нечто опасное. — Можешь запустить сюда тарантулов.

— Знаешь, у меня ещё арахнофобия, — сказала она, взгляд её был холодным, но в нем скользнуло нечто опасное. — Можешь запустить сюда тарантулов.

Кей остановился. В его глазах мелькнуло что-то неясное. Он думал, что сломает её, что она будет бояться, но Джулия просто предложила ему новый способ манипуляции. Как будто её жизнь теперь заключалась в том, чтобы проверить, насколько далеко он готов зайти.

Он сделал шаг назад, его губы изогнулись в усмешке, и он почувствовал в себе какое-то странное уважение к её бесстрашию. Он не ожидал, что она не просто стойкая, но и готова сразиться с ним на его поле.

— Ты продолжишь играть с огнём. — его голос был теперь тихим, но с оттенком восхищения, который он, возможно, не хотел признавать. — Но помни, я контролирую этот огонь.

Он медленно обошёл её, наблюдая, как она сжимает кулаки, будто готова броситься в бой. Он подошёл вплотную и с лёгкой издёвкой добавил:

— Тарантулы — это не самое страшное, что я могу запустить в твою жизнь.