Книга Любовь, рожденная в аду, страница 24 – Светлана Тимина

И Джулия поняла — это не случайность. Эта девушка… сбежала. Или была выброшена.

Безлюдный участок трассы и густая роща деревьев у скал – идеальное место, чтобы совершить преступление под покровом ночи.

— Не бойся! – Джулия сделала шаг, всматриваясь в лицо. – Слышишь? Я помогу тебе. Тебе вообще нереально повезло, что ты встретила именно меня…

Девушка в рваном платье шагнула прямо на свет, прикрывая глаза руками, будто хотела ослепнуть, и тут же упала на колени.

Ответа не было. Только сиплый вдох и тошнотворный всхлип. Джулия опустилась на колени, схватила её за плечи, провела ладонью по руке — на коже размазано что-то красное. Но… не кровь.

Помада. Ярко-красная, как выстрел. На пальцах. На щеке. Слишком аккуратная, слишком много…

Тревога в груди рванулась на поверхность.

Слишком поздно.

Девушка расправила сгорбленную спину, что-то сверкнуло в ее руке в ярком свете фар.

Щелчок.

Боль словно от укуса чуть выше колена, прямо в рельефную мышцу. Укол.

Всё произошло в одну секунду. Что-то тонкое, стальное, жалящее вонзилось ей в бедро. Боль была быстрой, хищной. В вену, без ошибки — точно.

Джулия вздрогнула, выдохнула сквозь зубы. Что бы это ни было, сейчас станет плохо. Пальцы уже предательски немеют. Она села на асфальт. Падать будет опаснее.

Тихо. Ты донна, а не жертва. Хотели бы убить – выстрелили бы в голову. Надо сэкономить силы чтобы понять, что вообще происходит.

— Ты… — слова потонули в вязкой тишине. Язык прилип к нёбу.

Жжение разлилось по венам, словно огонь, растекающийся под кожей. Пространство стало вязким, как патока. Мир потерял ось.

Ночное небо с россыпью звезд превратилось в смазанную паутину и как будто уехало вбок.

— Прости… — словно сквозь вату, донесся дрожащий голос.

Джулия подняла голову, борясь с захватывающим пространство шумом крови в ушах.

Лицо девушки было отчетливо видно в свете фар. Губы дрожали, но в глазах была не беспомощность. Только усталость и безысходность.

— Прости меня, донна… У меня сын. Я не хотела… Они не оставили мне выбора…

Джулия ощутила, как внутренняя ярость вспыхивает, но уже не может прорваться. Руки дрожат. Ноги отказываются держать вес. Надо позвать…

Телефон. Карман. Она достаёт его — тяжело, как если бы тянула пушку. Нажимает экран. Промахивается. Ещё раз. Рука соскальзывает.

Экран гаснет. Телефон падает на асфальт, и прежде чем она успевает потянуться, девушка хватает его с земли и отбрасывает — в кусты, в темноту, где его уже не найти.

Всхлип. Тихий. В её голове. Или у ветра. Или у самой ночи.

Джулия вглядывается в очертания девушки. Хотя движения незнакомки резкие, то, что было в шприце, уже начало действовать. И мир вокруг замедляется.

Отмечает ее изгибы тела. Родинку на запястье в виде детской пяточки. След татуировки – безвкусной, похожей на россыпь цветов на плече. На волосы, сухие и пережжённые на кончиках. Сломанный ноготь на мизинце. Набухшую вену у виска.

Запомни.

Запомни, сука.

Ты пожалеешь.

…Запоминает все детали, чтобы вернуться за ней… если выживет.

Но сознание стремительно тает.

Она вспоминает вечер. Танцы у костра. Свободу. Рёв байка. Жар тела под руками того безымянного любовника. Его руки на бёдрах. Вкус вина на губах.

И всё это сейчас стирается. Как будто это не было с ней. Как будто она — чужая женщина, оказавшаяся на чужой дороге.